Уж больно велик был соблазн развернуть автомобиль на сто восемьдесят градусов и рвануть домой, к папе под крылышко."
"Наверное, я всё же была слегка не в себе: шок от полученных новостей то и дело накатывал волнами, раз за разом угрожая погрести меня под лавиной отчаяния. Но несмотря на всю бурю эмоций, которая клубилась у меня на душе, я… так или иначе справлялась. И даже умудрялась совершать вполне конкретные действия: вести автомобиль, вполне ловко перестраиваясь из ряда в ряд, дабы хоть сколько-нибудь ускорить своё движение по загруженным дорогам, и предпринимать слабые попытки связаться с Глебом, который так и оставался вне зоны доступа.
Застигнутая врасплох очередным приступом паники, я схватилась за телефон, благо светофор горел красным и поток машин безропотно замер на месте. Мне нужно было хоть кому-то излить свою боль, поэтому пальцы сами собой принялись печатать Глебу: «Я не буду донором».
Наверное, нужно было добавить что-то ещё, но мир вокруг снова пришёл в движение, и я надавила на педаль газа.
***
В отделение меня впустили без особой радости.
— Не положено, — как заведённая твердила медсестра. — Девушка, есть часы приёма.
— Но мне очень надо!
— Тут всем надо.
Я тяжко вздохнула, запрещая себе раздражаться. Ещё не хватало начать ругаться с медиками. Попыталась вежливо улыбнуться женщине, но, видимо, до очарования Новгородцева мне было далеко.
— Не положено.
От досады топнула ногой, вызвав очередной осуждающий взгляд в свою сторону.
Кажется, меня уже всерьёз хотели отчитать, а может быть, и вовсе бесславно вытурить за дверь, когда за спиной у медсестры вдруг появилась крепкая мужская фигура:
— Я почему-то не сомневался, Кира, что вы приедете.
***
Шаги у Олега Георгиевича были размеренные и вроде как неспешные, но я всё равно едва поспевала за ним, семеня за мужчиной по больничным коридорам, при этом испытывая жгучее чувство неловкости.
— Вам главное выдохнуть, — наставлял меня мужчина.
— Да, я понимаю, — щебетала взволнованно, — маму нельзя тревожить.
— Я не про это, — резко остановился он, из-за чего я чуть не врезалась в облаченную в докторский халат спину. — Вам нужно выдохнуть, иначе ранний инсульт вам обеспечен.
Он покачал головой, заметив мою растерянность.
— Кира, понимаете… больным с онкологией непросто, но, как это ни поразительно, обычно они принимают свой диагноз гораздо лучше своих родных. Вот тем бывает действительно непросто принять собственное бессилие. Поэтому выдохните.