Бедный лексус огребал сегодня от нас обоих. — Послушай! — сделал над собой огромное усилие, чтобы сохранить хоть какое-то подобие спокойствия. — Понимаю, что ты в шоке, что ты расстроена… Но, пойми, это всё… — устало потёр шею, подбирая нужное слово, — недоразумение. Я не планировал, что всё запутается настолько… Просто ты мне понравилась, и всё закрутилось слишком быстро. Наверное, стоило тебе сразу сказать, но тогда, в моменте, это казалось… каким-то неуместным. Мне действительно очень жаль, что тебе пришлось всё это пережить… но постарайся быть взрослой…
— Что?!
— Не… я не это хотел сказать, — Глеб заговорил ещё быстрее.
Вот здесь я уже не выдержала и захохотала, правда, ни разу не весело.
— Серьёзно? Под другим углом?
Он рвано выдохнул и прикусил нижнюю губу, видимо, чтобы вновь не сморозить лишнего.
— Кир…
— Нет, это ты меня послушай, — собрав себя в кулак, проговорила я жёстко. — На самом деле есть лишь один вопрос, который расставит всё на свои места.
Новгородцев напрягся — скулы, покрытые дневной щетиной, стали острее, — наверное, уже догадываясь, что ждёт его впереди.
— Выбирай, — потребовала безапелляционно. — Выбирай, либо она, либо я.
Глеб на мгновение прикрыл свои глаза, пряча боль, плескавшуюся на дне серо-голубой бездны, после чего резко распахнул веки, выдохнув:
— Кир, я не могу.
— Понятно, — заключила без всяких эмоций, отворачиваясь от собеседника.
Друзья, добро пожаловать в мою новую историю. Будет эмоционально))
Глава 1. Семья
Утро неожиданно настигло меня под крышей родительского дома. Я лежала на постели, разглядывая белоснежный потолок гостевой спальни, и размышляла о том, какая же всё-таки странная штука жизнь. На первый взгляд ничего удивительного, но вчерашнее решение остаться с ночевой вряд ли можно отнести к разряду типичных.
"За те десять лет, на протяжении которых отец жил в этом доме со своей семьёй, я ни разу не оставалась здесь на ночь. Видимых препятствий для этого не было — отношения с мачехой и младшими братьями у меня сложились более чем тёплые. Однако мысль о том, что у них своя семья, а моё место где-то на периферии, — прочно прописалась в голове.