По крайней мере точно не хуже предстоящего разговора.
Примерно с минуту мы проехали в полной тишине, пока меня наконец-то не прорвало:
— Это же была она… Она, да?
Я не знала, как назвать её. Элина? Согласитесь, как-то глупо звать собственную мать по имени. А произнести вслух слово «мама» у меня не поворачивался язык.
— Да, — односложно отозвался он.
Мы ещё немного помолчали. У меня всё никак не получалось сформулировать верный вопрос так, чтобы не сорваться на крики и претензии.
В итоге вышло сбивчивое:
— Зачем это нужно было тебе… вам…
— Она ничего не знала, — быстро заговорил Глеб, невольно увеличивая скорость авто, но, кажется, никого из нас это сейчас особо не волновало.
— Для чего?
Он задумался, явно пытаясь подобрать правильные слова.
— Мне хотелось посмотрел на тебя.
— Посмотрел?! — взвизгнула я, вдруг ощутив себя диковинной зверушкой.
"— Посмотрел, — серьёзно кивнул он головой. — Ты только выслушай меня до конца, хорошо?
— Да пошёл ты! — закричала во весь голос и попыталась дать ему пощёчину, но, к сожалению, Новгородцев увернулся, а внедорожник опять дёрнулся в сторону.
Глядишь, нам повезёт, и до города мы сегодня попросту не доедем.
— Успокойся, — сквозь зубы процедил Глеб, краем глаза наблюдая за тем, как я тщетно пытаюсь совладать с эмоциями.
Отвечать как-либо на его требовательный тон я не стала, лишь треснула от досады по дверце.
— Останови! — приказала, вновь двинув кулаком по стеклу. — Останови!
Новгородцев сделал вид, что не слышит, но костяшки его пальцев побелели — так сильно вцепился в руль, видимо, чтобы случайно не сорваться и не сомкнуть их на моей шее.
— Останови, выпусти! — повторяла как заведённая, глотая горькие слёзы, которые неудержимо катились по моим щекам.
Глупо. Как же это глупо. Умом я всё понимала. Ну подумаешь, какая ерунда: вытерпеть его компанию ещё с полчаса. А потом спокойно выйти из машины и удалиться в неизвестном направлении. В конце концов, никто бы не стал удерживать меня насильно.