– Она прицепила собачий ошейник на карабин второго поводка и повернула к дому.
Сначала к дому хозяина собак, разумеется. До него шесть кварталов. Мимо Петропавловской церкви, мимо старого Летнего театра, где когда-то выступали Федор Шаляпин и Фаина Раневская.
Малаховка – место интересное, с историей. Сто лет назад здесь работал Марк Шагал – один из самых известных представителей художественного авангарда двадцатого века…
Зачем она себе об этом напоминает? Чтобы увериться, что не слишком низко пала? Не вывалилась из обоймы, осталась в культурном кругу…
Осталась, да.
Славка помнила те сериалы, вернее, реакцию на них бабушки. Бабушка, интеллигентная старушка, своего интереса к судьбам Изауры и Марианны стеснялась, но слегла с сердечным приступом, когда злодей дон Леонсио сжег свою добрую супругу Мальвину.
А у Славки никакого сердечного приступа не приключилось ни тогда, когда ее бросил муж, ни потом, когда случилась эта мерзкая и грязная история со школой.
В один день она – ба-бах! – превратилась из уважаемого человека, директрисы престижного учебного заведения, в презренное чудовище. В монстра, в циничную дрянь, превратившую храм Терпсихоры, приют спокойствия, трудов и вдохновения юных танцовщиц в гнездо разврата.
Именно так написали в газетах, Славка запомнила. «Циничная дрянь», «гнездо разврата», «бордель за кулисами», что там было еще? А, почти смешное «оборотень на пуантах». Это про нее, хотя какие там пуанты, Славка их только в детстве надевала, она сама в балетной студии всего два года занималась. Потом ушла в народные танцы, затем училась на педагога-хореографа, в балетную школу вернулась уже с опытом постановщика, но главное – с умением руководить коллективом.
Она так и не поняла, что случилось. Почему на нее обрушилась эта лавина грязи? Там не было ни слова правды, никаких девочек никаким похотливым козлам напрокат не сдавали, интернат в бордель не превращали, оргий в зеркальных залах не устраивали.