Пытаться в очередной раз накормить с ложки, но она не размыкает челюсти. Никаких продвижений. Никаких реакций.
— Черт!
Швырнул ложку, взъерошил волосы.
— Скажи ты не хочешь выйти отсюда? Не хочешь к детям домой? Тебе нравится лежать здесь? Для тебя нет ничего важнее твоей ненависти, да?
Выскочил в коридор, тяжело дыша. Мимо парень на коляске проезжал, остановился напротив.
— Что? Нервы сдают? А у нее думаешь не сдают? Она в отличии от тебя даже сказать об этом не может. Для нее жизнь остановилась, понимаешь? Она себя человеком не чувствует, не то, что женщиной.
Он знает, чего бы ей хотелось — не видеть его никогда.
— Представь себя на ее месте. А хрен там…Вы никогда не сможете этого сделать. Сытый голодному не товарищ. Только жалостью своей душу рвете.
Развернулся и дальше поехал. А Демон глаза закрыл, несколько раз глубоко вздохнул и вернулся обратно в палату. Сел рядом.
— Хочешь, чтоб я ушел? Ненавидишь меня? Но если я уйду, Мишка, больше никто не придет.
Взгляд поднял и с ее глазами встретился. Впервые на него посмотрела за долгое время."
"— Я люблю тебя, понимаешь? Я. Тебя. Люблю. И делай с этим, что хочешь!
* * *Вечером подремал три-четыре часа, поужинал. Петарду спать уложил и на работу. Отгрузил в супермаркете товар и под утро склад сторожить.
— Дём, на завтра фломастеры нужны на труды. Ты только самые дешевые возьми, хорошо….Я бы и без них обошлась, но…, - робко, никогда нагло не выпрашивая.
— Купил. Все купил.
Выложил на стол новый пенал, ручки, фломастеры и карандаши. В магазин зашел и увлекся, уже на кассе выгребал последние копейки, но ничего не вернул обратно. У Дашки должно быь все самое лучшее. Она и так ни хрена в этой жизни не видела.