Я доходчиво объясняю? Извините за грубость.
– Разве это грубость? – усмехнулась Алина. – Что случилось с вашей группой? Почему вы остались один? Они живы? У общественности сложилось несколько иное представление о нашей влиятельной организации…
– Везде работают обычные люди, и кадровый голод – типичное явление для любого ведомства. Это маленькая страна, Алина, – пошутил Алексей. – Двести миллионов населения – разве цифра?
– Уже меньше.
– Согласен, численность населения за три года катастрофически упала, и это не повод для шуток.
Девушку раздирали противоречия. Молва о контрразведке гуляла недобрая и, к сожалению, небезосновательная. Только это не относилось к 3-му отделу, сотрудники которого не занимались запугиванием, не фабриковали дела, а прикладывали все силы к поиску реального врага. То, что он сделал в это послеобеденное время, было жестом отчаяния.
Алексей кружил на «газике» по городу и не мог избавиться от чувства, что за ним следят. Это было логично – не смогли убить сразу, обязательно повторят попытку. Как-то необычно складывалась ситуация – в освобожденном от фашистов городе сотруднику влиятельного ведомства впору переходить на нелегальное положение… Он тщательно проверился, прежде чем подъехать к районному отделу милиции. «Хвост» удалось сбросить – если он, конечно, был.
– Обещаю не давить на вас, не тиранить, работать на равных и прислушиваться к вашему мнению, – добавил Алексей. И не сдержался: – Ну, что мне еще сделать, Алина? На колени встать?
Скрипнула дверь, в кабинет вошел нахмуренный капитан Баландин."
"– Алина, есть новые данные по делу Гарика Перекопского. Урка, которого вчера взяли на бану, божится, что видел Гарика в Одессе, хотя по всем приметам тот должен находиться в Феодосии… – Капитан осекся, обнаружив, что Алина не одна, в глазах мелькнула растерянность.
– Дела, капитан, – вздохнул Лавров. – Вы не будете возражать, если мы закончим с товарищем старшим лейтенантом? Без обид, разумеется.
– Какие тут обиды… – Капитан поскучнел. То, что происходило между этими двумя сотрудниками, стало ясно как божий день. Капитан Баландин был не прочь выйти с коллегой за рамки служебных отношений.