Данный экземпляр насквозь проржавел – особенно двери кабины и колесные диски. В машине копались механики. Крышка капота торчала в небо под углом сорок пять градусов – словно ствол зенитки. Над въездом в гараж № 1 алел транспарант: «Все силы тыла – на помощь фронту!» Облезлые ворота украшал плакат, изображающий женщину с мужественным лицом и пачкой лотерейных билетов. За спиной гражданки скакала кавалерия и летели истребители. Рисунок сопровождался надписью: «Приобретайте лотерейные билеты! Участием во второй денежно-вещевой лотерее поможем фронту!»
Калымов поднял трубку перемотанного изолентой аппарата, заскрипел диск.
– Кому-то звоните, Егор Филиппович? – шевельнулся Огаревич.
– Так это… Рыхлину и звоню, – смутился Калымов. – Чтобы ждал и не удивлялся, когда подойдут ваши люди…
– Егор Филиппович, вы в своем уме?!
– Простите, а что не так? – Директор автобазы искренне не понимал, в чем дело, но трубку повесил. – Наверное, я не совсем понимаю…
– Так и есть, Егор Филиппович.
– По штату 94 человека – включая бухгалтеров, чернорабочих, подсобный персонал…
– Чем конкретно занимается автобаза?
– Перевозкой грузов, товарищ капитан, чем же еще? – Калымов склеил неуверенную улыбку. – Выделяем автотехнику по распоряжению горисполкома – на стройки для доставки цемента и прочих стройматериалов; для перевозки продуктов, других грузов, выделяем технику для элеваторов и совхозов, для сноса поврежденных зданий, рытья котлованов.
Огаревич поморщился. По сотрудничеству с нацистами население Одессы побило все рекорды.
– Вы тоже работали на немцев?"
"– Боже упаси, товарищ капитан, – голос директора зазвенел от возмущения.