– Странный приказ, но чего в жизни не бывает. Тупым ножом горло себе резал, представляете? Заточить – не судьба. Старушка слышала хрипы, но подумала, что сосед во сне храпит…
– Разветвляется наше дело, – вставил Казанцев. – Мы бегом на телефонную станцию, выяснили, откуда звонили. Телефон стоит на проходной судоремонтного завода на Пересыпи, и позвонить мог кто угодно, причем остаться незамеченным – там удобный угол, и вахтер не видит. Завтра с утра мы навестим завод, попробуем выяснить, кто звонил.
– Зайдем с другой стороны, – перебил Лавров. – Вы кое-что не знаете, товарищи офицеры, настало время посвятить вас в сакральные вещи. Раньше были сомнения, что эти дела не связаны между собой, сейчас они развеялись.
Его слушали в угрюмом молчании. Осадчий чертыхнулся, когда окурок обжег руку, бросил под ноги, растоптал и как-то незатейливо утрамбовал носком в щель между половицами.
– Фиктивный партизанский отряд? – изумленно пробормотал Чумаков. – На самом деле?
– Нет, рядом, – огрызнулся Лавров. – Пошутить решил, настроение вам поднять. Есть подозрение, что автобаза – часть этого плана. Агентурная сеть включает в себя не только липовых партизан, но и тех, кто на поверхности. По этим «ложным опятам» мы сегодня нанесли удар – нанесли случайно, потеряли при этом много людей… Не уверен, что причинили им серьезный ущерб, но пару звеньев из цепи выбили.
– Чудны же дела, – покрутил шеей Осадчий. – Значит, уголовщина исключается… Вот черт, и на хрена туда сунулся Володька Огаревич? – Старший лейтенант досадливо щелкнул пальцами.
– Теперь вы представляете нашу задачу. Эта компания никуда не делась, она здесь, в городе. Предатели рядятся под добропорядочных граждан, выставляют себя фронтовиками, борцами с оккупантами. А на деле – «пятая колонна», убивающая нас по ночам.