– Вот скажите мне, друзья мои, вы воюете в таком-то батальоне такого-то полка энной дивизии, входящей в состав некой армии. Сможете вы перепутать номер своей армии, когда вас спрашивают, где вы служили?
– Сможем, если формирования постоянно тасуют, вливают в разные армии, – с сомнением отозвался Бабич.
– А если нет?
– Тогда не знаю. Номера частей и формирований впитываются в мозг, и даже последний беспамятный крестьянин не ошибется. О чем вы сейчас, товарищ майор?
– Вспомнил гражданина Симохина. 147-я стрелковая дивизия входила в состав 62-й армии генерал-майора Колпакчи, а никак не в состав 63-й армии, которой в то время командовал генерал-лейтенант Кузнецов.
– Правильно, – допустил Казанцев. – Обе армии сражались на Сталинградском фронте, но действовали на разных участках и между собой не связаны. Подождите, вы хотите сказать…
– Что этот тип, назвавшийся Симохиным, не успел как следует подготовиться – ситуация была непростая, он импровизировал, сочинял на ходу…
– Вот же дьявол… – потрясенно пробормотал Осадчий.
– Какие мы кретины! – вскричал Лавров, выворачивая баранку. Хорошо, проезжая часть была пустая, иначе не избежали бы столкновения.
Он гнал обратно, игнорируя правила дорожного движения, цеплял бордюры. Шарахались из-под колес добропорядочные граждане.
Он сделал растерянное лицо, сообщил, что в шестой квартире еще работают криминалисты, но труп уже увезли.
В гробу он видел криминалистов с их трупом! Алексей прыгал через ступени, выхватывая на бегу пистолет. Ведь даже не осмотрели толком квартиру Симохина, не проверили документы! Ломать дверь в пятую квартиру не пришлось, она распахнулась от пинка, майор влетел внутрь.
Лже-Симохин не стал их дожидаться, квартира была пустая. Обвел вокруг пальца! Оперативники заметались по квартире, Чумаков выскочил на захламленный балкон. Лавров бросился во вторую комнату, где мусор громоздился горой, практически скрывая постель, распахнул дверь в крошечную кладовку.
Человек, представившийся Симохиным, действительно обладал большой силой – затолкал труп в узкое пространство, да еще и сложил его вдвое.