Только не морщитесь, пожалуйста! Родион Алексеевич, вы хоть понимаете, как это важно?
— Да все я понимаю, — буркнул Марьянов, пряча трубку в нагрудный карман. — Еще что вы с Петром надумали?
— Когда я ему все рассказала, Петя одобрил практически все наши действия. Он тоже считает, что нечего вам париться в камере, ожидая, когда следователь докопается до истины. И, разумеется, не верит в вашу виновность.
— Петька настоящий друг.
— Безусловно. Со своей стороны, он предложил следующее.
— Да, кстати, очень важно, что она спьяну наговорила! Ведь там столько непонятного.
— Вот в этом мы и будем разбираться. Судя по тому, с какой помпой вчера к вашей даче подъехала милиция, ничего хорошего от показаний Нателлы ждать не приходится. Так вот, относительно того, что еще сказал Петя.
— Камеру и оторвал.
— Вы правильно тогда рассудили — отдадим ее Пете, он передаст своим экспертам, пусть определят, что к чему. Тогда можно будет точно сказать, что это был за прибор и с какой целью его можно использовать.
— Я и так знаю, с какой целью.
— Если получится, Петр установит слежку за Нателлой. Она в этом деле пока что самая привлекательная фигура.
— О, да! Фигура, действительно… Ее выходки трудно забыть.
— Петя сказал, что это разумно, но пока ей занимается милиция, надо быть предельно осторожными. В общем, он даст своим людям поручение, и они сегодня же возьмут ее в разработку. Теперь еще один вопрос.
— Фу, черт, я об этом как-то не подумал. Даже не знаю, но теперь уже ничего исключать нельзя. С одной стороны, при чем тут тогда Нона с Леной? Но с другой стороны, подозрения остаются. В заговоре участвовали две женщины, и погибли тоже две женщины.