Поедательницы пирожных

Серый, ты меня сколько лет знаешь? Скажи, зачем мне врать, ведь это мой хлеб, моя профессия. Когда я подводил людей? Ведь за все годы ни одной претензии!

— Допустим, — согласился обладатель неприятного голоса. — Но где гарантии, что в этот раз тебе можно верить? Ты же ослушался приказа!

— Да не ослушался я! — заорал Ивушкин. — Зачем мне было ее просто так убивать? Из любопытства?

— Не кричи, а то соседи сбегутся, — пророкотал бас.

— Пускай. Когда эта девочка докопалась до денег, которые проплывали мимо главной кассы, мы с Червяковым пытались с ней договориться.

После того как она пригрозила разоблачением, я сам и предложил боссу элегантно решить проблему. А какую красивую схему разработал — подставить ее бывшего любовника, которого потом обвинят в убийстве. Я же все предусмотрел — и в клуб «Великий сыщик» Марьянова заманили мои люди, я и с Триллером заранее подружился, на лекции его ходил, любимым учеником стал, а потом его вместе с ядами как клиента в агентство привел, да так, что ни у кого и подозрений не возникло. И приятеля Лены лично изображал, спровоцировав бурю эмоций и счастливое воссоединение двух любящих сердец.

— Ах, он, сволочь! — заскрежетал зубами Марьянов и двинулся было к лестнице, но Карина вцепилась ему в бицепс.

— Вы что, хотите, чтобы нас обнаружили?! — зашептала она ему в самое ухо. — Дайте дослушать!

— Все шло по намеченному плану. Они обязательно стали бы встречаться, и я бы все устроил как надо. Божок находят мертвой, а обвиняют в этом ее бывшего дружка. На крайний случай у меня был заготовлен вариант, чтобы убийцей оказался Триллер.

Все, единственный свидетель мертв, мы чисты. Марьянов и разгадыванием детективных ребусов увлекался, и ядами интересовался, в общем, куча косвенных улик. А там еще чего-нибудь подбросил бы — и дело в шляпе. Но когда босс дал отбой, я свернул операцию незамедлительно. Сам не понимаю, что произошло. Не знаю!

— Ладно, проехали. — Обладатель неприятного голоса, казалось, был доволен. — Объяснительную писать тебе теперь не надо, Вовчик тебя на диктофон зафиксировал.

Не знаю, примет ли Борис Семенович такой документ, но не пытать же нам тебя, в самом деле.

— Да вы что! Как ты, Серый, можешь так со мной поступать? Я же тебя столько раз вытаскивал из дерьма!

— Помню, не волнуйся. Поэтому и хлопочу за тебя перед боссом. Ладно, мы пойдем, а ты проспись и утречком беги на службу, постарайся попасть на прием к Борису Семеновичу. Только очень постарайся. Он ведь дал распоряжение тебя в кабинет не пускать.