— Тихо… тихо… не дергайся… это не больно… это обезболивающая мазь… я не буду давить…
Как же я верю этому голосу!!
Делай что хочешь. Но САМ. Не бросай меня здесь только. Пожалуйста!
Он чуть слышно ругается на «этих идиотов».
— Забираешь её, сынок? Слава Богу… — тот добрый голос, который иногда поил меня. — Так плохо ей тут было… Там, дальше по коридору, лифт есть. Не веди её по лестнице. Слабенькая совсем…"
"— Хорошо, спасибо, — я слышу как он стягивает перчатки.
— Поднимайся, Женечка… — помогает, подхватывая меня за талию.
Рука соскальзывает с талии ниже и это так неожиданно больно, что я не могу сдержать вскрик.
— Прости…
— Ты заберешь меня?..
Пожалуйста, забери меня.
От слабости и бессилия, а еще от надежды, я начинаю реветь.
— Не могу здесь…
Его желваки вздрагивают. Он вдыхает поглубже.
— Конечно.
И я готова продать ему свою душу за этот уверенный безапелляционный тон.
— Голова кружится…
Я обнимаю его и мне становится тепло и очень спокойно. Он держит меня. И шепчет в висок:
— Поехали домой, моя девочка.
— Домой?…
— Домой.
Глава 19 — Мой доктор (Часть вторая)
— Женечка…
— Нет, нет, нет… — начинаю натягивать одеяло обратно, не открывая глаз. — Не надо… ну, пожалуйста…
— Жень… нужно ставить…
Пожалуйста, нет. Я выздоровею сама. Просто, не трогайте меня. Мне нужно дня три комы и я очухаюсь, я знаю точно. Ну или нет. Но все равно не трогайте.
Одеяло опять двигается по мне.
— Ну пожалуйста… не надо… пожалуйста…
В больнице я совершенно потеряла любую способность закрываться и контролировать свои чувства и все течет сквозь меня, сводя с ума перепадами, я очень слабая и нелогичная, наверное…
— Женя! — его интонации становятся агрессивнее.
Он переворачивает меня на спину.
— Я не буду ставить туда. Я поставлю тебе в бедро. Ты так похудела, Женечка, что это единственное место, куда можно ставить, помимо ягодиц. Здесь нормальная мышца.
Господи… ну не надо!!!
— Женечка… я аккуратно.
Его руки массируют мое бедро. Я пытаюсь перехватить их.
Я не выношу чужих рук. Особенно рук врачей. Их было много, очень много в моей жизни. И все внутри меня застывает, от его прикосновений. Он тоже врач. Но он же не чужой… И его руки ни разу не обижали меня… Я понимаю, что он хочет помочь…
И я делаю усилие над собой, отпуская его руки.
Но почему-то начинаю тихо плакать.
Я чувствую, как ему плохо от этого.
Он больше не уговаривает.
Слышу щелчок колпачка шприца.
Меня сводит от этого звука.