Его вновь выгибает, всплеск руками и меня снова отшвыривает назад.
— Ммм, нет…, - задыхается, хватая ртом воздух. — Милана! — громко кричит женское имя, которое разрывает мне сердце. Меня саму уже захлёстывает истерикой, я тоже дрожу, кусая губы и снова кидаюсь к Виталию, обхватывая его плечи.
— Пожалуйста, проснись! Пожалуйста… — всхлипываю, трясу его, чувствуя, как немеют собственные губы. — Ну пожалуйста! — кричу, надрывая горло, пытаясь привести Виталия в себя. Его начинает трясти крупной дрожью, практически подбрасывая на кровати.
Тут будет реклама 1
И я в отчаянье ложусь на его грудь и обнимаю за плечи, стискивая со всей силы. Виталий стонет, словно ему мучительно больно, но сил кричать больше нет. Он успокаивается, уже не мечется и не кричит, только трясется, словно сильно замерз. Я чувствую, как сокращаются его мышцы и немного ослабляю хватку, начиная растирать его плечи, и так же хаотично прерывисто дышу в унисон с ним, не замечая, как по щекам текут слезы, заливая его грудь.
Вздрагиваю, когда Виталий наконец приходит в себя.
Тут будет реклама 2
Замирает, а потом резко поднимается, буквально сталкивая меня с себя, и я по инерции лечу назад, но Аронов резко перехватывает меня за талию, и мы застываем, тяжело дыша. Он смотрит мне в глаза, его руки причиняют боль, стискивая кожу на талии еще сильнее. Его глаза пустые, мертвые, стеклянные, Виталия по-прежнему трясет, словно в лихорадке. А потом он вновь сжимает челюсть и закрывает глаза, медленно разжимая пальцы на моей талии. Тянусь к его дрожащей руке и накрываю ее ладонью, но Виталий резко выдергивает руку, встает с кровати и идет в гардеробную.
Тут будет реклама 3
А я так и сижу, утирая слезы, не в силах вымолвить и слова. Меня саму колотит от волнения за Виталия. Что с ним происходит?! Я хочу знать!
Поднимаюсь с кровати и иду за Ароновым, но он уже выходит из гардеробной в серых спортивных штанах. Обходит меня, словно ничего не видит, и спускается вниз. Я иду за ним в гостиную и слышу, как в баре звенят стаканы. Аронов наливает себе виски, его руки трясутся настолько сильно, что половина алкоголя разливается по стройке.
Тут будет реклама 4
А мне хочется подойти, обнять Виталия сзади, прижаться к нему и шептать, что все будет хорошо. Потому что в нем живёт столько боли, и кажется она сжирает его изнутри.
Его приступ был похож на агонию. На маленькую мучительную смерть. Я не понимаю, чем это вызвано, но точно понимаю, что больше никто не видел Виталия в таком состоянии. Это очень личное. Зверь сейчас как никогда уязвим.
