Так же ехали в купе одни, возможно, народ ещё не отошёл от праздников. Если первый раз мы ехали в полную неизвестность, мучаясь от страхов - а как там все будет, удастся ли сойти за своих, и вообще, будет ли у нас крыша над головой и кусок хлеба на обед, то теперь мы с Федькой ехали по-барски. Спокойно разглядывали пейзажи за окном вагона, тем более что большой скорости состав с паровозом во главе не развивал, пили чай с домашними вкусняшками, даже жареная кура была своя, из Арсентьево. Федька, угостившись сгущенкой с блюдечка, тщательно облизал морду и распушив усы, сидел и рассуждал о наших планах на Москву.
"-Перво-наперво, Лиза, надо сдать груз на охрану, в склад. Да смотри, чтобы склад был холодный. С собой берём вещи да образцы. Давай опять снимем апартаменты в номерах, мне прошлый раз там понравилось. А во сколько в Москву приедем, не знаешь?
Подумав, ответила.
-Наверное, в обед, часов в двенадцать, в час. А ты, куда со временем?
Кот вздохнул.
-Да, думаю, пока груз сдадим, пока номер снимем, с письмами ехать поздно будет. Может, только к галантерейщику и успеем. А я хотел...
-И что хотел? Колись уж, разведчик ты мой!
Кот как-то тоскливо глянул на меня, зажмурился и бахнул.
-Да я хотел бы съездить, посмотреть, где наш дом в Москве стоит...
Всё-таки тоскует по нашему миру... хоть и держит хвост пистолетом. Я попыталась его успокоить немного.
-Это ты про Фрунзенскую набережную, что ли? Наш дом там появиться почти через сто лет, если вообще появится.
Кот замолчал, думая о чем-то своем, котячьем. Я добавила, чтобы немного утешить друга.
-Но ты особо не переживай, мы в Москве не один день будем! И рукоделие продать, и с купцами встретиться, продать наш товар, договор на поставку заключить, потом хочу на стекольные заводики проехать, мне надо бы банками нестандартными разжиться, малой вместимости от двухсот грамм и до пол-литра.