-В последнее время, когда батюшка совсем слег, так тетка твоя привезла вроде как в помощь управляющего, чтобы за хозяйством пока приглядел, энтого Савелия Марковича. А он возьми да объяви, что платить он будет меньше, денег мол, нет. Вот мужики, кто работящие и ушли, а такие ледащие да лодыри остались. Из добрых то и остался только Кузьма-конюх, так он вырос здесь, в усадьбе, ему и идти-то некуда.
-Нянюшка, ты можешь, кого в село отправить? Пусть скажут людям, пусть возвращаются, платить буду, как и раньше, а потом и больше.
Семенишна обрадованно закивала.
-Как ни быть, птичка моя, конечно, сейчас Кузьму и отправлю!
До Тимохи, даже сквозь затуманенные брагой мозги что-то начало доходить и он, с усилием ворочая языком, попытался возразить.
-Эт самое, кто ж меня тут выгонит? Ты хто така есть? Да меня сам Маркыч приглашал работать!! Окромя его нет тут другой воли!
Но его горделивую тираду прервал конюх Кузьма, вернувшийся вместе с няней. Не дослушав алкаша, парень взял его за шкирку и вынес из коровника, у выхода придав ему ускорения пинком.
Дальше по ходу двора были свинарник и птичник, судя по доброму кукареканью и не менее доброму хрюканью. Там было все нормально, поскольку там работали несколько женщин.
Пообедав постными щами и жареной рыбой, я зашла к себе в спальню, чтобы забрать ключи от кабинета. В моей комнате уже была суета-вовсю шла передислокация моих вещей в апартаменты хозяйки. Фиодор скромно сидел в уголке, сложив лапки и обернув их хвостом. Взяв ключи, направилась к выходу. Федька засеменил следом.
Я приступила к разбору документов из тех папок, которые я достала из ящиков.