В закладке внутри журнала я и нашла тот самый сепаратор, термометры, а в здоровой неопознанной мною коробке, видимо, был прадедушка современного автоклава, только работавшего на дровах. Ещё была закладочка на описании некоей помеси миксера с блендером. Во всяком случае, я именно так смогла его идентифицировать. Предназначался он для протирания овощей и ягод. Я задумалась. А почему только ягод? А если приготовить фруктовое пюре из яблок или груш? Кажется, у нас здесь хороший сад. А теперь и сливки качественные есть.
Вечером, после ужина, опять сидела с вышивками. Но сегодня уже не в одиночестве. Семенишна, после нашего утреннего разговора о мастерицах-вышивальщицах, привела несколько девчонок и под грозные напутствия, усадила их возле меня, чтобы смотрели и учились. И в самом деле, все девчонки, кроме одной, очень внимательно следили за иглой и нитками, слушали объяснения, потом пробовали на бросовых кусочках ткани простыми нитками.
-Нянюшка, нельзя так! Не хочет и не надо! А то пожалуется родителям!
Семенишна сердито пробурчала."
"-Пожалуется, так я и родителю поддам! Это же моя внучка, сына дочка.
Девчонка, счастливая, унеслась. Так мы и продолжили свои занятия. А девчонки и в самом деле пели за вышиванием, вначале тихонько, косясь на меня, мол, не заругается ли барыня? Потом стали петь смелее.
Вот и тут - вечер, темнота за окном, ветер со снегом, а в комнате тепло от печи, горят лампы, придавая уюта, девушки с рукоделием, и льется песня, негромкая, но свободная и широкая, как сама Русь-матушка... Ой, что-то меня на лирику потянуло.