Так и сорвал Никитка спину, вернулся домой, кому он в городе увечный нужон-то? А дома жена, да двое деток… кормить их надо, а как работать, если он долго на ногах стоять не может? Вот и выучился корзины да туеса плести, тока много ли в деревне этим заработаешь... вот я и хотела тебя спросить, может, какую работёнку ему дашь? А тут ты сама спрашиваешь. Да захочешь ли увечного взять в работники?
Особо раздумывать тут было не о чем, раз мастер подходящий есть, так в чем вопрос? Пусть работает! Семенишна прервала мои размышления.
-Да и вот ещё что хотела сказать. Сгущенка твоя хорошая штука, да только когда кухаркам ею заниматься? Надо отдельного человека ставить. Вот возьми нашу Оксану, жену Никиты. Я говорила, что хозяйка она отменная, да и чистюля такая! Дочка у них только вот балбеска, ну, ты ее вчера сама видала. Пусть тогда дома сидит, за хозяйством смотрит.
А и в самом деле, так и правда, лучше будет! И кухарку лишним не грузим, и помещение для переработке молока отдельным будет, что очень важно в плане санитарии.
"После обеда из деревни вернулась Семенишна, но не одна, а с сыном и невесткой, они сразу решили поговорить со мной и посмотреть, чем им надо будет заниматься. Оксана, невысокая, бойкая малоросска, с темно-карими глазами, очень походила на героиню одной старой музыкальной кинокомедии, забыла ее название. Выслушав все, что я ей сказала, осмотрела свое рабочее место и, засучив рукава, принялась намывать все вокруг. Хотя девчонки-горничные вчера мыли.