Ради возможности самому послушать разговор, кот даже передвинул время собственного ужина. Уминая овощное рагу с отварной рыбой, я внутренне ликовала - это последняя постная трапеза перед Рождеством! Ну не создана я для умерщвления плоти! Тем более, с моей фигурой, где телосложение является скорей уж теловычитанием."
"Дорогой жених кривился лицом, то ли от вида овощей, то ли от тяжкой необходимости начинать разговор. Я ему задачу облегчать не собиралась. Хоть и оскорбили тогда не меня, но все равно, мне было обидно за ту Лизу, как за сестру.
-Мы нынче не едем в храм на всенощную, у нас своей церкви нет, имеется часовенка только, а сама церковь аж через две деревни. Да и мороз изрядный сегодня, поморозим лошадей. Вот утром и поедем в Михайловку, к отцу Василию. Утренняя служба короче, чем всенощная, управимся быстро.
Шереметов вскинулся, заговорил, радуясь, что я первая прервала молчание.
-Дорогая Елизавета Ивановна! Мне очень необходимо поговорить с вами по очень важному делу!
Я про себя хмыкнула - созрел для разговора! - но внешне невозмутимо встала и пригласила его пройти в гостиную.
-Вы, конечно же, знаете, что рано или поздно, мы должны пожениться. Я предлагаю сделать это сейчас. Приехал к вам я по просьбе батюшки, он хотел убедиться, что у вас все хорошо, не нуждаетесь ли вы в помощи или защите. И вот, приехав, вижу, что вас пытаются заставить выйти замуж! И я понял, что вам нужна защита моего имени! Иначе эти попытки продолжаться.
Ага, конечно! Только вот о своей необходимости в браке что-то милок, умолчал. Внимательно разглядывая собеседника, что заставило его поежиться, я холодно поинтересовалась.
-Скажите, Сергей Николаевич, как вы видите наш брак?
Шереметов замялся, но ответил.