А может, за таковую её и держат вдали от общества. Вон и поднос сама принесла, да ещё и так ловко, словно всю жизнь в этом упражнялась.
- Это катастрофа! - вскакивает на крепкие ноги мужчина и мечется по комнате.
В глазах уже начинает рябить от его беготни, как раздается стук в дверь.
Дедушку лет семидесяти представляют лекарем, описывают ему всю ситуацию. Тот говорит, что непременно во всем разберётся, и решительно двигается на меня.
Вот он то меня сейчас и раскроет?
Он подходит, и я напрягаюсь, но, к счастью, осмотр представляет из себя то, что показывают по телевизору в «Битве Экстрасенсов».
- Хм, странно, - тянет он, почесывая бороду, а мое сердце сжимается от ожидания приговора.
Что, вычислил попаданку?
Глава 5. Что натворила Тесса?
- Не вижу сильных внешних травм, но вот внутренние. Вы переживали какой-то сильный стресс? – спрашивает у меня доктор.
Дедушка, дорогой, да я в чужом теле проснулась, в чужом мире. Тут не стресс, а дикий ужас!
- Нет, наверное.
Кстати, где остальной табор? Матушка, папочка. Хоть в этом мире они должны у меня быть.
- Хочешь сказать, она потеряла память из-за нервного напряжения? – подводит итог «брат».
- Такое случается с юными впечатлительными особами.
Роланд фыркает, видимо, таковой «меня» не считая.
- Болезненные воспоминания - это тоже травма, Ваша Светлость, - пытается защитить свою теорию доктор.
- Я понял. И как нам быть? Не могу ведь я сослать её в лечебницу душевно больных! – небрежно машет в мою сторону «братец».
А вот мне почему-то кажется, что может.
- Слухи пойдут, - добавляет он.
Ну хоть на этом спасибо. На сестру плевать, на имя – нет. Мир другой, а люди те же.
- Этого не требуется. Если все дело во временной амнезии, как я полагаю, то все само наладится. Но я выпишу вам рецепт, чтобы процесс восстановления пошел быстрее, - заверяет док.
- И бумагу дай. Что всё из-за стресса, - требует Роланд, хитро прищурившись в пустоту.
Что он задумал?
Местный «терапевт» быстренько черкает положенное, ставит на папирус магическую печать и удаляется.
Мы опять втроём. Вроде надо бы выдохнуть, что переселенку в чужое тело не поймали, но только чувство, что удавка на шее затягивается все туже.
Роланд соизмеряет меня пытливым взглядом, словно перепроверяя, а не вру ли я все-таки, а затем рвется на встречу так быстро, что я не успеваю сообразить, и сгребает в охапку.