- Господин Сьерра, вы не можете влиять на действия совершеннолетнего члена нашего общества. А продолжите вмешиваться, и я расценю это как ограничение воли, - спешит надавить на него Саймон.
- Искренне не рекомендую вам спорить с жандармом, господин Роланд, - звучит ледяной голос ректора, а затем его глаза вновь пронзают меня. – Ну, леди Сьерра?!
Мне ведь нечего бояться? Я ведь никого не калечила! Так что заднюю давать не буду… но!
- Только один вопрос! – вдруг оглашаю я условия, осознав, что на этом самом камне, который я даже не знаю, как работает, из меня могут вытянуть не только информацию о покушении на убийство, но и открыть мою личность! – Я отвечу у камня только на один вопрос!
- Договорились, - без раздумий соглашается ректор.
- Теперь вы не сможете сбежать, - говорит мне Редмонд. – Иначе… ну, вы знаете, что будет.
Что будет?!
- Я обо всем договорюсь и сообщу вам дату и время.
Я смотрю ему вслед и молюсь, чтобы все прошло гладко. Но голос Роланда крушит мои надежды.
- Ну и ты и дура! Хоть понимаешь, что сейчас натворила?!
Глава 22. Память
- Начиная с этого дня ты будешь жить по моим правилам! – приказывает Роланд после долгой тирады. От его криков, начавшихся в тот самый момент, как только мы вернусь домой, уже гудит голова. – Надо же быть такой идиоткой, чтобы подписаться на камень правды!
- А что, если я его пройду? – с вызовом спрашиваю я.
- Не пройдешь. Может, ты и забыла, что сделала, но я помню тот впечатляющий рассказ. Если думаешь, что амнезия поможет тебе обмануть камень правды, то ты непробиваемая идиотка, Тесса! Ни шагу из комнаты, пока я не найду решение!
Попытки оправдаться не помогают. Он не слышит. Только злится все больше и больше.
Затыкаюсь, надеясь, что позже смогу уладить этот конфликт, но нет. Приказ Роланда вовсе не шутка, и я, в самом деле, заперта.
Стены комнаты, пусть и большой, начинают сводить с ума. Дверь открывается лишь несколько раз в день, чтобы прислуга могла занести мне еды или воды. А Лейси тайком делится печеньем, так как Роланд посадил на строгую диету из каши на воде.
Не думала, что он может быть так жесток к собственной сестре.
Все время покрывал ее выходки, и вот терпение, видимо, кончилось.