– Неподалеку.
Она продолжает смотреть на меня, ожидая, что я еще скажу.
– Я был с девчонкой Лилиан, ее отец ходил в колледж вместе с моим, мы разговорились, слово за слово, и…
– О боже! – Тесса закрывает глаза, затыкает уши руками, подтягивая колени к груди.
Я протягиваю руки и беру ее за запястья, осторожно опускаю на колени.
– Нет-нет, ты не так поняла. Блин. Мы говорили о тебе, – шепчу я, ожидая увидеть в ее глазах недоверие.
Она открывает глаза и смотрит на меня.
– Что именно обо мне?
– Да все про этот чертов Сиэтл.
– С ней ты говорил о Сиэтле, а со мной не хочешь?
В ее голосе не злость, только любопытство, и я на самом деле сильно путаюсь. Я ведь не хотел говорить об этом с другой, она меня практически заставила, но, кажется, я доволен, что она это сделала.
– Не совсем так: ты же меня прогнала, – напоминаю я девушке с лицом Тессы, но сейчас такой непривычно чужой.
– И ты был с ней все это время? – Ее губы вздрагивает, и она прикусывает нижнюю зубами.
– Нет, я пошел прогуляться и случайно с ней столкнулся.
Я протягиваю руку, чтобы поправить волосы, и она не отстраняется. Ее кожа горячая, а щеки словно светятся. Она наклоняется к моей ладони и закрывает глаза, когда я провожу пальцем по ее щеке.
– Она очень похожа на тебя.
Я не ожидал, что все пойдет так. Я ждал третьей мировой войны с Тессой.
– Значит, она тебе понравилась? – спрашивает она, приоткрывая глаза.
– Да, она нормальная.
Я пожимаю плечами, и она снова закрывает глаза. Я сбит с толку ее поведением, это чересчур сложно для и так несколько расслабленного старым коньяком Хардина.
– Я устала, – говорит она, убирая мою руку от щеки.
– Ты не злишься? – удивленно спрашиваю я.
В глубине сознания шевелится беспокойство, не всплывая на поверхность. Проклятый коньяк!
– Я просто устала, – отвечает она и опускается на подушку.
Ладно…"
"Тревожный звоночек… Нет, целая сирена перед торнадо воет во мне, когда я слышу ее абсолютно безэмоциональный голос. Она чего-то недоговаривает. А я хочу, чтобы она это сказала.