Какое-то движение на балконе привлекает мое внимание, и, обернувшись, замечаю Хардина. Теперь он одет в свои обычные черные джинсы и черную футболку. Он стоит босиком, пронзая меня взглядом.
– Кто это был? – спрашивает он.
– Моя мама, – отзываюсь я, подтягивая колени к груди.
– Зачем она звонила? – Он хватается за спинку соседнего стула и со скрежетом подвигает его ближе ко мне, прежде чем сесть.
– Это я ей звонила, – отвечаю я, не глядя на него.
– Почему тут мой телефон? – Он хватает свой телефон у меня с колен и начинает проверять.
– Я заходила в Интернет.
– А, – произносит он так, словно мне не верит.
Если ему нечего скрывать, что он так волнуется?
– О ком ты говорила, что собираешься позвонить? – спрашивает он, присаживаясь на край джакузи.
– О Ное, – сухо бросаю я.
Его глаза сужаются.
– Черта с два.
– Это так.
– Зачем тебе с ним говорить? – положив руки на колени, он наклоняется вперед. – Тебе это не надо.
– Значит, ты можешь часами пропадать с кем-то и вернуться пьяным, но…
– Он твой бывший, – прерывает меня Хардин.
– Откуда мне знать, что она не одна из твоих бывших подружек?
– Потому что у меня не было бывших подружек, забыла?
Я вздыхаю в отчаянии, моя прежняя решимость исчезла, и я снова начинаю злиться.
– Ладно, те девчонки, с которыми ты тогда трахался. Без разницы. – Я по-прежнему стараюсь говорить тихо и ровно. – Ты не имеешь права указывать мне, кому мне можно звонить. Бывшему или нет.
– Я думал, ты на меня не сердишься.
Я вздыхаю, перевожу взгляд на воду, потом снова гляжу в его глаза, с колечками в бровях.
– Я правда не злюсь. Ты поступил именно так, как я и ожидала.
– Как?..
– Исчез на несколько часов, а потом вернулся, дыша перегаром.
– Ты велела мне убираться.
– Это не значит, что ты должен возвращаться домой пьяным.
– Начинается! – стонет он. – Я знал, что ты не сможешь промолчать так же, как ночью.
– Промолчать? Видишь ли, в этом твоя проблема; ты хочешь, чтобы я молчала. Мне это надоело.
– Что надоело? – Он наклоняется ко мне слишком близко.
"– Это… – Я резко машу рукой и встаю на ноги. – Мне все это просто надоело. Ты не останавливаешься, ты делаешь все, что хочешь, черт возьми, но можешь найти кого-нибудь другого, кто будет сидеть рядом с тобой, не обращать внимания на твои выходки и оставаться спокойной, потому что я больше не могу.
Отворачиваюсь от него. Он вскакивает на ноги и хватает меня за руку, мягко разворачивая обратно.
– Стоп, – приказывает он.