Видимо, он опять с той таинственной девицей, с которой они любят обсуждать наши проблемы. С той, с которой ему легче поговорить, чем с собственной девушкой. Не удивлюсь, если между ними что-то было, он в припадке раздражения и мог поступить назло.
Нет… он не мог.
– Честно говоря, не знаю. Надеюсь. Моя мама расстроится, если его не будет.
– Да. – Я закалываю волосы и хватаю с бортика ванны тушь.
– Он вернется, просто он ужасно упрямый.
– Не уверена, что мы с ним будем вместе. – Я подкрашиваю ресницы маленькой щеточкой.
– Чего? – Лэндон тупо смотрит на меня.
– Мне кажется, что это конец нашей бурной истории любви. – Пытаюсь шутить, но выходит неестественно.
– Это я ожидал от тебя услышать меньше всего, – говорит он. – И как ты?
– Немного обидно, но что поделать. Я словно замерзла, ничего не чувствую. Просто не могу продолжать все это. Я начинаю думать, что он безнадежен, он разбивает мне сердце, – отвечаю я, пытаясь удержать слезы.
– Он не безнадежен. Люди начинают так думать, но при этом не пытаются пробовать измениться.
– Эй, вы готовы? – зовет нас Кен из гостиной.
Лэндон кричит, что мы спустимся через минуту. Надеваю новые черные туфли на каблуках с ремешками на щиколотках. К сожалению, они совсем не так удобны, как кажется. В такие моменты я начинаю скучать по привычным кроссовкам.
Пора садиться в машину и ехать, а Хардина все нет.
– Больше мы ждать не можем, – говорит Кен, расстроенно хмурясь.
– Ничего, мы ему привезем что-нибудь, – сладким голосом отвечает Карен. Она понимает, что это не решит проблему, но изо всех сил старается успокоить мужа.
Лэндон смотрит на меня, и я улыбаюсь, стараясь убедить его, что все в порядке. Он пытается развлечь меня рассказами об общих знакомых студентах, пересказывает приколы из студенческой жизни. Особенно случившиеся на лекциях по истории религий.
Кен подъезжает к месту встречи, и я вижу изысканный ресторан.
– Скотт, – представляется Кен красивой женщине за стойкой.
– Ваша компания уже здесь.