Я кладу руки на каменный парапет и смотрю на лес, черный как смоль. Ресторан расположен прямо посреди леса, что создает атмосферу уединения. Это эффектно и вообще здорово, но мне сейчас совершенно не подходит. Именно сейчас, когда я и так чувствую себя в западне.
– С вами все в порядке? – слышу я за спиной.
Поворачиваюсь; Роберт стоит в дверях с горой тарелок в руке.
– Гм, да, вот решила подышать свежим воздухом, – отвечаю я.
– О, здесь холодновато! – Он вежливо улыбается очень приятной улыбкой.
Отвечаю тем же.
– Да, немного.
Стоим и молчим. Это, наверное, неловко, но я не чувствую дискомфорта. Особенно после того, как сидела за столом.
Через несколько секунд Роберт говорит:
– Я тебя здесь раньше не видел.
Он осторожно ставит тарелки на пустой стол и подходит ближе и опирается локтями на ограду в нескольких метрах от меня.
– Я в гостях. Никогда не была тут раньше.
– Тебе надо приехать сюда летом. Февраль – худшее время для посещения. Ну, может, еще ноябрь, декабрь и… может, еще январь. – Его щеки вспыхивают, и он заикается.
Стараясь не рассмеяться, глядя на его румянец, говорю:
– Уверена, летом тут очень красиво.
– Да, ты красивая! – оживляется он. – То есть тут. Тут красиво, – поправляется официант, проводя рукой по лицу.
Пытаюсь удержаться от смеха, но не могу. Я тихонько прыскаю, отчего он смущается еще сильнее, чем раньше.
– Ты здесь живешь? – спрашиваю я, пытаясь ему помочь.
Мне нравится его общество; хорошо находиться рядом с человеком, который тебя не напрягает.
Мой вопрос его чуть успокаивает.
– Да, я тут родился и вырос. А ты?
– Я учусь в Центральном вашингтонском университете. Но перевожусь в университет в Сиэтле на следующей неделе. – Я чувствую, что давно хотела это сказать.
– Ничего себе, Сиэтл. Впечатляет!
Он улыбается, и я снова хихикаю.
– Извини, от вина на меня нападает веселье, – брякаю я, и он смотрит на меня с усмешкой.
– Ну, я рад, что ты смеешься не надо мной. – Он шарит глазами по моему лицу, и я отворачиваюсь.
Он смотрит на ресторан.
– Тебе нужно вернуться обратно прежде, чем твой парень отправится на поиски.
Оборачиваюсь и смотрю через окно в зал. Голова Хардина по-прежнему повернута к Лилиан.
– Поверь мне, никто не придет меня искать, – со вздохом говорю я.
Дрожит нижняя губа, и сердце предательски падает все ниже и ниже.