Мы оба вспыльчивы и нелогичны, встретились слишком юными и слишком много пробыли вместе, чтобы расстаться.
Ищу выход из ресторана. Стеклянные двери, ведущие на балкон, закрыты. Открываю их и наслаждаюсь прохладным ветерком. Сидеть там, глядеть в темноту, радуясь ночному спокойствию, и чувствовать, как понемногу успокаивается сердце. Не замечаю, как открывается дверь и рядом со мной появляется Роберт.
– Тебя что-то беспокоит? – спрашивает он.
В руке его – бутылка белого вина, которой он игриво покачивает. Роберт прислоняется к стене, на его красивом лице – улыбка.
– Молодое вино? – спрашиваю я, забирая бутылку.
Он усмехается, передавая мне бутылку.
– Какое же тут еще может быть?
Бутылка холодна, но мои руки и так почти онемели от февральского воздуха.
– Бокалы. – Роберт улыбается и запускает руки в глубокие карманы своего передника. – Я не смог вместить туда настоящие, поэтому я взял это.
– Спасибо. – Стаканчик наполняется вином, и я подношу его к губам.
– Знаешь, мы можем пойти внутрь. Есть несколько залов, которые уже закрываются, так что мы можем посидеть там, – говорит Роберт, делая глоток.
– Не знаю, – вздыхаю я, отводя взгляд.
– Он уже ушел, – сообщает Роберт; в его голосе явственно слышно сочувствие. – И она тоже, – добавляет он. – Хочешь поговорить об этом?
– Не уверена, – отвечаю я и перевожу разговор на нейтральную тему.
– Об этом? Ладно. Ну, оно, гм, старое и выдержано до совершенства. – Он смеется, я тоже. – Я люблю его пить, но о нем мало знаю.
– Ладно, тогда не о вине, – разрешаю я.
Прежде чем передать ему стакан, допиваю остатки.
– Хм, – произносит он, глядя куда-то позади меня.
От его встревоженного вида сердце ухает в пятки, я уже думаю, что это вернулся Хардин и сейчас выплеснет на меня очередную порцию яда. Обернувшись, вижу в дверном проеме Лилиан, будто бы колеблющуюся, заходить ли ей.
– Чего ты хочешь? – интересуюсь я."
"Пытаюсь сдерживать ревность, но выпитое вино не способствует хорошим манерам. Ветер опрокидывает пустой стаканчик, Роберт подхватывает его и тут же наполняет снова. Мне кажется, что он пытается чем-то заняться, чтобы любой ценой избежать неловкой душещипательной сцены.
– Можно нам с тобой поговорить? – спрашивает Лилиан.
– О чем нам разговаривать? Мне все ясно.