Я мог бы позвонить Сандре раньше и исправить ту ерунду с квартирой или снять для Тессы другое жилье… но этого не произошло. Мы не должны ехать в Сиэтл. Чтобы убедить Тессу, нужно больше времени, чем я думал, к тому же теперь все очень осложнилось. Я все еще в шоке от того, что она не вылезла из машины вместе с Карен и вместо нее оказалась мать Лилиан. Я был уверен, что она будет расстроена и захочет поговорить со мной. Как этому официанту удалось так на нее повлиять, что она осталась в ресторане, вместо того чтобы пойти ко мне? Что она в нем нашла?
Чтобы собраться с мыслями, я на минуту останавливаюсь и сажусь на один из больших камней, огораживающих двор.
Но я не могу. От того, что я сижу на этом долбаном холодном камне уже двадцать минут, будет только хуже, а не лучше.
Что я ей скажу? Он, кажется, такой идиот, что даже не попытается меня остановить. Я не буду с ним драться; если я начну орать, она пойдет со мной, чтобы предотвратить драку. Надеюсь, она еще не сделала то, чего я так боюсь.
Все это так по-детски: мое поведение, мои попытки манипулировать ее чувствами. Я понимаю, но не знаю, что делать! Я, твою мать, люблю ее.
«На самом деле кажется, что она в западне и поэтому не оставит тебя не потому, что любит, а потому, что ты заставил ее думать, что она без тебя не может».
Слова Лилиан прокручиваются в моей голове, как испорченная пластинка. Встаю и иду дальше. Адски холодно, а эта дурацкая рубашка слишком тонкая. Тесса не взяла с собой куртку, а платье – потрясающее платье – слишком тонкое, и она точно замерзнет. Мне, наверное, следует захватить ее куртку…
А что, если он предложит ей свою? Ревность пронизывает меня, и я сжимаю кулаки от этой мысли.
«…она в западне и поэтому не оставит тебя не потому, что любит…»
Эта чертова Тесса номер два со своей гребаной психотерапией! Она даже не понимает, что говорит. Тесса любит меня, я вижу это в ее голубых глазах каждый раз, когда она на меня смотрит. Я чувствую это в кончиках ее пальцев, когда она проводит ими по татуировкам на моей коже.