– Мне было… приятно с вами познакомиться, – говорит она, и я не могу не засмеяться над тем, как забавно она морщится, будто слова кислые на вкус.
– Мне тоже было весело.
На мгновение мне хочется обнять ее, но это было бы неуместно, а Хардину, я полагаю, вообще не понравится.
– Пока! – на ходу бросает Хардин.
Перед самым домом я с удивлением понимаю, как я устала и как я рада, что мы вместе. Болят ноги, а грубая ткань этого дурацкого, неудобного платья раздражает кожу.
– У меня ноги болят, – ною я.
– Иди сюда, я тебя понесу, – предлагает Хардин.
Что? Я хихикаю. Он неуверенно улыбается.
– Почему ты так на меня смотришь?"
"– Ты предложил меня понести.
– И что?
– Это на тебя не похоже, вот и все.
Я пожимаю плечами, и он, подойдя ближе и подсунув руку мне под колени, берет меня на руки.
– Захотелось что-нибудь для тебя сделать, Тесса. Не стоит удивляться, что я несу тебя по этой гребаной дороге.
Я молчу, только смеюсь. Меня сотрясает резкий неудержимый смех. Закрываю рот ладонью, но это не помогает.
– Из-за чего ты смеешься? – Его лицо каменеет, становясь серьезным и пугающим.
– Не знаю… Просто смешно.
Мы поднимаемся на крыльцо, и он чуть перехватывает меня, чтобы повернуть ручку двери.
– Тебе смешно, потому что я хочу что-нибудь для тебя сделать?
– Ты готов сделать для меня что угодно, кроме как поехать в Сиэтл, жениться или завести детей? – Даже пьяная, я не потеряла чувство юмора.
– Не начинай, мы слишком пьяны для этого разговора.
– Ааааа! – тяну я, понимая, что он прав.
Хардин кивает головой и поднимается по лестнице.
Я цепляюсь за его шею, и он улыбается, глядя на меня сверху вниз.
– Не урони меня.
Он опускает меня ниже. Я поворачиваюсь и с негромким стоном обвиваю ногами его торс.
– Тихо. Если бы я собирался тебя уронить, – шепчет он, – я бы уже это сделал.
Изображаю на лице ужас. Он злорадно усмехается, и я, наклонив голову, показываю ему язык, кончиком касаясь его носа.
Проклятое виски. В конце коридора зажигается свет, и Хардин спешит к нашей комнате.
– Ты их разбудила, – сообщает он и кладет меня на кровать.
Я расстегиваю туфли, потирая ноющие лодыжки, и сбрасываю на пол ужасную обувь.
– Это ты виноват! – Я прохожу мимо него и открываю шкаф в поисках чего-нибудь удобного для сна. – Это платье меня убивает! – восклицаю я, потянувшись рукой за спину, чтобы его расстегнуть. Это было гораздо проще сделать, когда я была трезва.
– Вот. – Хардин встает позади меня и кладет мою руку на застежку молнии.