– Что случилось? – спрашивает Хардин, наклоняясь к моему уху, и я рефлекторно дергаюсь.
Он хмурится, но больше не делает попыток прикоснуться ко мне.
– Ничего, просто мой телефон… барахло. – Я подбрасываю мобильник в руках.
– А что конкретно ты пытаешься сделать?
– Послушать музыку и, может быть, поспать.
Он берет мобильник у меня из рук и копается в настройках.
– Если бы ты меня послушала и купила новый телефон, все было бы нормально, – ворчит он.
Не отвечаю и все время, пока он пытается наладить мой телефон, пялюсь в окно.
– Теперь, кажется, должно работать. Если нет, можешь просто взять мой, – сообщает Хардин.
Взять его телефон? Хардин добровольно мне предлагает воспользоваться своим мобильником? Это что-то новенькое.
– Спасибо, – бормочу я и прокручиваю список композиций на своем телефоне в поисках подходящей.
"Вскоре музыка заполняет мои уши, проникает в мысли, заглушает внутренний хаос. Хардин прислоняется лбом к стеклу и закрывает глаза. Темные подглазники свидетельствуют о том, что его мучила бессонница. На меня накатывает волна вины, но я ее заглушаю. Через несколько минут под успокаивающими звуками закрываю глаза.
– Тесса! – Меня будит голос Хардина. – Есть хочешь?
– Нет, – отвечаю я, не желая поднимать веки.
– У тебя похмелье. Ты должна поесть.
Внезапно понимаю, что мне совершенно необходимо немедленно что-нибудь проглотить.
– Хорошо, – сдаюсь я; у меня все равно нет сил на пререкания.
Через несколько минут у меня на коленях оказываются сэндвич и картошка фри, и я открываю глаза. Съев половину, я откидываюсь назад, но телефон снова зависает. Увидев, как я с ним борюсь, Хардин вынимает наушники из моего телефона и подключает к своему.
– Вот.
– Спасибо.
Он уже открыл музыкальное приложение. На экране появляется длинный список песен, и я прокручиваю его, пытаясь найти что-нибудь знакомое.
Такие вещи заставляют меня задуматься. Маленькие знаки внимания, которые он делает не напоказ, я люблю больше всего.