– Тебе не нравится? – спрашиваю я, и она хихикает и отвечает: – Вообще-то нравится.
Тесса устраивает настоящее шоу, когда наклоняется, чтобы поднять с пола черные трусики, и, поигрывая бедрами, надевает их. То, что она без лифчика, сразу заметно по тому, как колышутся груди под футболкой.
– Отлично. Так легче. – Я показываю на затейливую конструкцию на голове.
Мне на самом деле нужно подстричься. Кстати, подружка Стеф, цыпочка с лиловыми волосами по имени Мэдс, может меня подстричь. При мыслях о Стеф закипает кровь.
– Очнись, Хардин! – Голос Тессы вырывает меня из ненавистных дум.
Я вскидываю голову:
– Извини.
Снова в пижаме, Тесса устраивается рядом со мной и, как ни странно, хватает пульт от телевизора и начинает переключать каналы. Я слегка обескуражен; мне нравится ее сдержанность, но через несколько минут слышу, что она вздыхает. Я замечаю, как она хмурится, словно поиск канала – это самое неприятное занятие, которым можно заниматься.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
– Нет, – врет она.
– Говори сейчас же, – настаиваю я, и она резко выдыхает.
– Ничего… Я просто немного… – Ее щеки заливает румянец. – Напряжена.
– Напряжена? Ты можешь быть какой угодно, но не напряженной после такого.
Я слегка отклоняюсь назад и смотрю на нее.
– Я не… понимаешь, я… – заикается она.
Ее застенчивость никогда не перестает меня удивлять. Минуту назад она стонала мне в ухо, чтобы я трахал ее сильнее, быстрее, глубже, а сейчас двух слов связать не может.
– Говори уже, – требую я.
– Я не кончила.
– Что? – задыхаюсь я.
Неужели я был настолько увлечен собственным наслаждением, что не заметил, что она не кончила?
– Ты остановился прямо перед тем… – спокойно объясняет она.
– Почему ты ничего не сказала? Тогда иди сюда. – Я тяну футболку и поднимаю ее над головой.
– Что ты собираешься делать? – спрашивает она с волнением в голосе.
– Тсс…
Не знаю, что я собираюсь делать. Хочу снова заняться с ней любовью, но мне нужно немного времени на перезарядку.
Постой-ка, я знаю.
– Мы сделаем кое-что, что пробовали только один раз. – Я самодовольно улыбаюсь. Она широко открывает глаза. – Потому что, понимаешь, регулярная практика ведет к совершенству.
– О чем ты?
И ее напряженность сменяется возбуждением.
Я ложусь, опираясь на локти, и маню ее к себе.
– Не понимаю, – говорит она.
– Подходи сюда, так, чтобы твои бедра оказались здесь.
Я похлопываю по простыне с обеих сторон от моей головы.