– Я не вынесу, если кто-то причинит тебе боль. Меня трясет от одной мысли о том, что они могли с тобой сделать. Я схожу с ума из-за этого – перед глазами стоит красная пелена. Я не могу с этим справиться.
Злость не исчезает, напротив, лишь усиливается. Его зеленые глаза пылают гневом, а пальцы сильнее стискивают мои бедра.
– Давай больше не будем об этом. Я хочу, чтобы ты забыл обо всем, как забыла я."
"Я глажу его по спине, умоляя оставить все в прошлом. Если мы продолжим твердить одно и то же, для обоих ничего хорошего не выйдет.
– Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя.
Его губы прижимаются к моим, и я обнимаю его, притягиваю к себе.
Между поцелуями я выдыхаю:
– Думай обо мне, Хардин. Только обо мне…
Он прерывает меня очередным прикосновением к моим губам, доказывая мне и себе свою преданность. Его настойчивый язык, преодолев сопротивление, встречается с моим. Он еще сильнее стискивает мои бедра, а затем скользит пальцами по моему животу к груди, и у меня вырывается стон.
– Докажи мне, что есть только я, – шепчет он в мои губы.
И я точно знаю, чего он хочет, что ему нужно.
Опускаюсь перед ним на колени и торопливо расстегиваю кнопку на джинсах. С молнией возникают проблемы, и я прикидываю, не разорвать ли ее. Но не могу заставить себя это сделать, помня о том, как он потрясающе смотрится в этих узких джинсах.
– Пожалуйста, не надо меня дразнить.
Я киваю и стягиваю с него боксеры куда-то на икры, поверх скомканных джинсов. Он снова стонет, на этот раз громче и требовательнее, и я начинаю ласкать его ртом. Медленные движения моего языка лучше, чем любые слова, доказывают то, что я пытаюсь вбить в его сумасшедшую голову: это не имеет ничего общего с тем, что другие могли бы заставить меня сделать.
Я люблю его. Я знаю: то, что я сейчас делаю, это не лучший способ преодолеть его гнев. Но я нуждаюсь в нем настолько, что забываю о нравственных устоях и моральных принципах.
– Мне чертовски нравится, что я единственный мужчина, у которого ты брала в рот. – Он стонет, когда я беру в руку все, что не поместилось. – Эти губы прикасались только ко мне.
От быстрого движения его бедер я поперхнулась, и теперь он наклоняется ко мне, чтобы погладить пальцем мой лоб.