Ее распутные черные с красным кружевом ботфорты невозможно не узнать.
Быстро прикидываю два возможных варианта развития событий. Первый – я могу подойти к ней и напомнить, какая тупая долбанутая…
Она оборачивается раньше, чем я успеваю обдумать второй вариант, который я бы, скорее всего, и предпочел.
– Хардин! Стой! – громко кричит она мне вслед, когда я разворачиваюсь и ухожу, оставив корзину на проходе.
Несмотря на то что я измотан тренировкой, вряд ли я смогу держать себя в руках рядом со Стеф.
Слышу громкий стук сапог по ламинату. Она пытается догнать меня, несмотря на мои явные попытки избежать разговора.
– Послушай же меня! – кричит она у меня за спиной.
Я резко останавливаюсь, она врезается в мою спину и падает.
Я оборачиваюсь и рычу на нее:"
"– Какого хрена тебе надо?
Она поднимается на ноги, и я замечаю, что ее черное платье теперь все в пыли от пола.
– Я думала, ты теперь в Сиэтле.
– Так и есть, я здесь временно, – лгу я.
Не знаю, что заставило меня попытаться выслушать ее, но теперь поздно отступать.
– Я знаю, ты меня сейчас ненавидишь… – начинает она.
– Хоть одна верная мысль в твоей башке, – огрызаюсь я.
Присмотревшись, замечаю, что выглядит Стеф дерьмово. Глаз почти не видно из-за толстого слоя черной подводки.
– Я не в настроении тебя слушать, – предупреждаю я.
– Как всегда, – улыбается она.
Я сжимаю кулаки.
– Мне нечего тебе сказать, и ты знаешь, что я чертовски не люблю, когда ко мне лезут.
– Ты мне угрожаешь? Да?
Она поднимает руки перед своим лицом и тут же опускает.
– Она тебе не подходит, – нагло заявляет Стеф.
Не могу сдержать смех от дерзости этой сучки.
– Ты не такая тупая, чтобы пытаться меня в этом убедить.
Но Стеф всегда была слишком самоуверенной.
– Ты же знаешь, что это правда. Она не та, кто тебе нужен. А ты никогда не будешь тем, кто нужен ей.
Тлеющий уголек раздражения внутри превращается в пожар, а она продолжает:
– Тебе скоро наскучит ее ханжеское поведение, ты же знаешь. Может, оно уже тебе наскучило.
– Ханжеское?
Она не знает Тессу, которая тащится, когда ее трахают перед зеркалом, которую я трахаю пальцами, пока она не выкрикнет мое имя.
Стеф кивает.