Меня охватывает неуверенность, но я все же обнимаю его, чтобы не показаться грубой.
– Давненько не виделись, – говорит он, уткнувшись мне в волосы.
Я согласно киваю.
– Как доехал? – спрашиваю я, отстраняясь от него.
Зед шумно выдыхает.
– Очень долго. Но мне хотя бы удалось послушать хорошую музыку.
Он открывает дверь со стороны пассажирского сиденья, и я поспешно забираюсь в кабину. Внутри тепло и пахнет Зедом.
– Почему ты решил приехать сегодня, а не завтра? – Я пытаюсь завязать разговор.
– Я просто… решил изменить планы, вот и все. – Зед переводит взгляд с зеркала заднего вида на боковое зеркало и встраивается в плотный поток.
– Вождение в этом городе всегда меня пугает, – говорю я.
– Согласен, – с улыбкой отвечает он, все еще сосредоточенно следя за дорогой. – У тебя нет на примете места, где бы мы могли поужинать? Я еще плохо знаю окрестности и не имею понятия, где здесь пообедать.
Бросаю взгляд на телефон – от Хардина ничего. Просматриваю список ресторанов – и через пару минут мы решаем поужинать в небольшом гриль-баре в монгольском стиле.
Выбираю цыпленка с овощами и с благоговением наблюдаю за тем, как повар готовит его прямо перед нами. Я никогда раньше не была в подобном месте; Зеда это веселит. Мы сидим в дальней части небольшого зала, Зед – напротив меня. Между нами повисает неловкое молчание.
– Что-то не так? – спрашиваю я его.
Зед беспокойно на меня смотрит.
– Я не знаю, стоит ли вообще об этом говорить… Ты и так сейчас загружена, а я хочу, чтобы ты хорошо провела время.
– Все в порядке. Скажи мне, что тебе хочется, – заявляю я и внутренне готовлюсь к очередному потрясению.
– Вчера ко мне приходил Хардин.
– Что? – с удивлением переспрашиваю я.
Зачем это Хардину? И если он действительно ходил к Зеду, почему тот сейчас сидит здесь без единого синяка и с целыми конечностями?
– Что ему было нужно? – спрашиваю я.
– Он требовал держаться от тебя подальше, – отвечает Зед.
Прошлым вечером, когда я сказала Хардину о сообщении от Зеда, он отнесся к этому довольно равнодушно.
– В какое время? – спрашиваю я, втайне надеясь, что это случилось после нашего разговора о том, что нам не стоит ничего утаивать друг от друга.
– Около трех дня.
Раздраженно вздыхаю. Хардин не знает меры и в последнее время все чаще творит что-то возмутительное. Я устало потираю виски. К этому моменту от аппетита не остается и следа.