Я скучаю по времени, когда Хардин не пил на вечеринках ничего, кроме воды. У нас и так сейчас целый список проблем, и его пьянство только подливает масло в огонь.
Судя по всему, отец не так уж сильно пьян, поскольку постоянно шутит, хотя большинство его шуток безвкусные и только раздражают. Всю дорогу он вместе с Хардином громко хохочет над собственными шутками. Я совсем не так представляла себе этот день. Не знаю, как получилось, что Хардин так подобрел к моему отцу, но теперь, когда они в разгар дня на пару пьяны, мне их «дружба» совсем не нравится.
Дома сажаю отца на кухне есть кукурузные хлопья Хардина и отправляюсь в спальню, где обычно начинаются и кончаются все наши скандалы.
– Тесса… – начинает Хардин, как только я закрываю дверь.
– Нет, – холодно говорю я.
– Не сердись на меня, мы просто немного выпили, – говорит он игривым тоном, но я совершенно не в настроении.
– Просто выпили? С отцом-алкоголиком, с которым я пытаюсь построить отношения и которого хотела бы видеть трезвым.
– Детка…
Я качаю головой.
– Сам ты детка. Я вполне взрослая.
– Ничего ведь не произошло. – Он обвивает пальцами мою руку, подтягивая к себе, но когда я вырываюсь, он спотыкается о кровать.
– Хардин, ты снова подрался!
– Немножко. Какая разница?
– Есть разница. Мне не все равно.
Он смотрит на меня со своей половины кровати покрасневшими глазами и говорит:
– Тогда почему ты от меня уходишь? Если ты так обо мне заботишься?
Сердце проваливается куда-то вниз.
– Я не хочу оставлять тебя, я прошу ехать со мной, – вздыхаю я.
– Но я не хочу туда ехать, – тянет он.
– Знаю, но это единственное, что мне нужно, кроме тебя, конечно.
– Я женюсь на тебе. – Он тянется к моей руке, но я отступаю назад.
Перехватывает дыхание. Я не уверена, что правильно расслышала.
– Что? – Я вытягиваю руки, не давая ему приблизиться.
– Я сказал, что на тебе женюсь, если ты выберешь меня.
Он встает и подходит ко мне.
Эти слова, пусть не имеющие смысла, потому что сказаны под действием алкоголя, все же меня волнуют.
– Ты пьян, – говорю я.
Он предлагает мне брак только по пьяни, и это хуже, чем не предлагать его вообще.
– Ну и что? Я же серьезно.
– Нет, не серьезно. – Я качаю головой и снова уворачиваюсь от его прикосновений.
– Нет, я женюсь. Не сейчас, конечно, но в пределах… шести лет или около того. – Он сосредоточенно трет пальцем лоб.
Я закатываю глаза.