– И твоя, и моя семейки не в себе, – отвечаю я наконец.
Она молча кивает, и мы едем дальше, снова в полном молчании.
Мое беспокойство все более усиливается по мере приближения к Сиэтлу. У меня нет ни малейшего желания отпускать Тессу, четыре дня без нее – это целая вечность.
Вернувшись, сразу отправляюсь в спортзал.
Глава 129
ТессаВ понедельник утром я прихожу к врачу на полчаса раньше. В приемной полно орущих детей и кашляющих женщин. Сажусь на один из казенных голубых стульев. В надежде чем-нибудь себя занять листаю журналы, но, кроме рекламы подгузников и советов для кормящих мам, в них ничего нет.
– Янг? Тереза Янг?
Меня вызывает пожилая женщина, сверившись с книгой записей.
Быстро встаю, пытаясь обойти маленького мальчика, который возится на полу с игрушечным грузовиком. Грузовик врезается в мою туфлю, и мальчик смеется. Я улыбаюсь ему, в ответ он тоже широко улыбается.
– Какой срок? – спрашивает меня женщина, видимо, мать мальчика.
Она оценивающе смотрит на мой живот, и я инстинктивно прикрываю его рукой.
– Нет-нет, я не…
– Извините! – краснеет она. – Я просто подумала, вы не…
То, что ей неловко так же, как и мне, снимает напряжение, и мне легче. Спрашивать женщину, на каком она месяце, особенно если она не беременна… Это плохое начало. Женщина смеется.
– На будущее: когда вы сами станете матерью, вы поймете, что… Вы сами так же будете считать!
Даже думать об этом не хочу. У меня нет времени загадывать, что произойдет в будущем, а если я хочу быть с Хардином, то никогда не стану матерью.
Я вежливо улыбаюсь и подхожу к медсестре. Она выдает мне контейнер для мочи и просит пройти в туалет в конце коридора, а потом принести назад для проведения теста на беременность.
Несмотря на критические дни, я немного волнуюсь. Мы с Хардином в последнее время не предохранялись, а незапланированный ребенок сейчас совсем некстати.
Я отдаю контейнер медсестре, она проводит меня в пустой кабинет, чтобы измерить давление.
– Не скрещивай ноги, дорогая, – приветливо просит она, и я делаю, как она велит."
"Измерив мне температуру, женщина исчезает, а через несколько минут в кабинет входит представительный седой мужчина. Он снимает резиновые перчатки и протягивает мне руку.