После падения

Тревор несколько смущенно засовывает руки в карманы и прерывает меня:

– Почему он не хочет ехать с тобой?

– Я точно не знаю, но надеюсь, что он переедет, – вздыхаю я, садясь в свое кожаное кресло.

Голубые глаза Тревора встречаются с моими.

– Он псих, если этого не сделает.

– Он и так псих! – смеюсь я, пытаясь разрядить обстановку.

Он тоже смеется и качает головой:

– Ну, мне нужно заканчивать работу и выезжать. Буду рад увидеться с тобой в Сиэтле."

"Он, улыбаясь, уходит, и я почему-то чувствую себя немного виноватой.

Достаю телефон и пишу сообщение Хардину, между делом давая ему понять, что Тревор заходил в мой кабинет. Может быть, на этот раз Хардин так взревнует меня к Тревору, что решит переехать в Сиэтл? Это маловероятно, но не могу удержаться, чтобы не схватиться за соломинку, надеясь, что он передумает. Времени мало; шесть дней – слишком короткий срок, чтобы раздумывать. Ему придется сделать запрос на перевод, что не так уж сложно, учитывая положение Кена. Шесть дней – не такой уж долгий срок и для меня, хотя я и собираюсь в Сиэтл. Я должна там быть. Это мое будущее, и я не могу ставить в центр мира Хардина, если он не желает идти на компромисс. Я предложила вполне разумный план: мы едем в Сиэтл, и если там ничего не сложится, едем в Англию. Но он об этом не хочет и слышать. Надеюсь, поездка с его семьей, которую мы запланировали, заставит его вместе со мной, Лэндоном, Карен и Кеном заняться чем-нибудь веселым и позитивным, это не так уж сложно.

Но с Хардином все сложно. Звенит телефон на столе, отвлекая меня от тяжких дум о Сиэтле.

– К вам посетитель, – говорит Кимберли мне в ухо, и сердце подпрыгивает при мысли, что это Хардин.

Прошло всего несколько часов, а я уже соскучилась по нему, потому что мы далеко друг от друга.

– Скажи Хардину, пусть войдет. Странно, что он даже попросил тебя доложить о своем прибытии, – прошу я.

– Гм, это не Хардин.

Может быть, Хардин привез сюда папу?

– Это пожилой человек с бородой?

– Нет… молодой парень… типа Хардина, – отвечает она почти шепотом.

– У него на лице есть синяки? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

– Да. Попросить его уйти?

Я не хочу, чтобы она заставляла Зеда уезжать, он ведь не сделал ничего плохого, за исключением того, что не послушался предупреждения Хардина держаться от меня подальше.

– Нет, все нормально. Это мой друг. Ты можешь разрешить ему войти.