Он улыбается:
– Ты больше не хочешь меня видеть?
– Ну, до этого еще не дошло.
– Может быть, я найду себе работу и повидаюсь с вами обоими в Сиэтле.
– Никто из нас не будет в Сиэтле.
Он смотрит на меня с загадочным видом.
– Конечно, – повторяет он с моей же интонацией минутной давности.
Наш неприятный разговор прерывается стуком в дверь; Ричард идет открывать, я тоже встаю, на случай если потребуется небольшой дополнительный пинок.
– Спасибо, что подвезешь меня, чувак, – говорит отец Тессы своему другу, который остается за порогом, но всовывает голову в квартиру.
Что за хрень?
Скрипучим голосом, вполне соответствующим внешнему виду, человек с некоторым интересом спрашивает:
– Это дом твоей дочери? – Он не пьяный.
– Да. Клево, а? Я ею горжусь."
"Ричард улыбается, и парень поощрительно хлопает его по плечу.
– А это кто? – спрашивает он.
Оба смотрят на меня. Ричард по-прежнему улыбается.
– Это? Это Хардин, парень Тессы.
– Здорово, я Чад, – произносит мужик так, словно он местная знаменитость и я не мог про него не слышать.
Не пьян. Это гораздо хуже.
– Замечательно, – отзываюсь я.
Чад обшаривает глазами нашу гостиную. Хорошо, что Тесса в душе и не вынуждена с ним знакомиться.
Тут я слышу, как открывается дверь в ванную, и мысленно матерюсь. Надо побыстрей заканчивать эту болтовню. Чад задирает рукав толстовки и чешет руку.
– Хардин? – раздается голос в коридоре.
– Вам пора, – сообщаю я этой стремной парочке насколько это возможно грозно.
– Я хотел бы увидеть ее, – говорит Чад со странным огоньком в глазах.
Еле удерживаю себя от того, чтобы вышвырнуть обоих кренделей в окно.
– Нет. Ты ее не увидишь, – отвечаю я.
Ричард смотрит на меня.
– Ладно… ладно… пойдем, – бормочет он, выпроваживая приятеля. – Пока, Хардин. Еще раз спасибо.
– Хардин? – снова зовет она и заходит в гостиную.
– Они только что ушли.
– Что случилось? – спрашивает она.
– Что случилось? Хм… разберемся. Зед приходил к тебе в офис, твой папаша-алкоголик привел совершенно стремного дружка в нашу квартиру. – После короткой паузы добавляю: – Ты уверена, что твой папа только пьет?
– Что? – Рукав ее – то есть моей – футболки сползает, оголяя плечо.