– Да, но…
– Я думал, ты хоть немного научилась жить, – дразню я ее.
– Так и есть.
– Ты сидишь там зажатая, в кресле, а я наслаждаюсь видами.
– Я не зажатая, – отвечает она, еще больше зажимаясь.
Я ухмыляюсь, зная, что это ее раздражает.
– Ладно. – Она начинает дуться, и я закрываю глаза. – Кажется, я одинок. Придется самому о себе позаботиться.
– Мне нечего надеть.
– Дежавю, – произношу я, вспоминая наше первое купание в реке.
– Я…
– Да лезь уже в эту чертову воду, – командую я, не меняя тона и не открывая глаз.
– Хорошо, я иду! – говорит она, безуспешно пытаясь убедить себя, что раздражена и делает это против воли.
Уговорить ее оказалось не так трудно, как я думал. Когда я открываю глаза, у меня перехватывает дыхание. Она стягивает через голову футболку, и, конечно же, на ней этот чертов красный лифчик.
– Сними лифчик.
Она опять оглядывается, и я качаю головой. Единственное, что видно с этого балкона, это море и деревья.
– Снимай его, детка, – упрашиваю я, и она соглашается, расстегивая лямки на спине.
Я никогда не могу ею насытиться. Независимо от того, сколько раз я касался ее, трахал, целовал, обнимал и сжимал в объятиях… этого никогда не будет достаточно. Я всегда буду хотеть еще. И дело даже не в сексе, которого у нас хватает; дело в том, что я единственный, с кем она была, и она доверяет мне настолько, что выходит на этот гребаный балкон раздетая.
Тогда почему я веду себя как идиот? Я совершенно не хочу разругаться с этой девушкой.
Ее джинсы оказываются рядом с футболкой, лифчик аккуратно сложен, разумеется."
"– Трусы тоже, – подсказываю я.
– Нет, ты же в трусах, – отвечает она и шагает в воду. – Ой! – пищит она, выдергивая ногу обратно.
Немного потерпев, она выдыхает, тело привыкает к температуре воды.
– Иди сюда.
Я тянусь к ней, сажаю себе на колени. Кажется, неудобное пластиковое дно джакузи все же полезно. То, как ее тело касается меня, в сочетании с пульсирующими струями воды заставляет меня желать сорвать с нее трусики прямо сейчас.
– В Сиэтле все может быть так всегда, – говорит она, обнимая меня за шею.
– Как? – Меньше всего я хочу сейчас разговаривать о гребаном Сиэтле. Если бы я мог стереть этот проклятый город с лица земли, я бы это сделал.
– Вот так. – Она показывает на нас. – Только мы, никаких проблем с твоими друзьями типа Молли, никаких неприятностей. Только ты и я в новом городе. Мы могли бы начать все сначала, Хардин, вместе.
– Это не так просто.