Она уходила, как только замечала его вдали. Она старалась не оставаться рядом с ним наедине. Она два вечера пропускала совместную трапезу возле костра. Но накануне Мамору объявил, что хочет, чтобы она отправилась вместе с Осакой, который должен был проследить за передвижениями Сёдзан. И у нее не нашлось слов, чтобы ему отказать. Не нашлось причины.
А теперь она смотрела в спину полководца и скрипела зубами.
Слишком велико было искушение.
Слишком.
После того, как Мамору пришел в себя, стало сложнее. Ей предстояло решить, что делать дальше, ведь пока он был без сознания, она не могла и не хотела уйти.
Она была свободна. И она могла уйти.
И Мамору не просил ее оставаться...
«Он еще слаб, — сказала Талила сама себе. — Слаб, и не может возглавлять самураев. Я должна... должна занять его место. Пока.».
Но она обманывала сама себя.
Она больше никому ничего не была должна.
Даже Мамору.
Который ни о чем ее не просил...
Она могла бы отправиться в столицу. Одна. Ее магия восстанавливалась с каждым днем, она по капле набиралась сил. Очень скоро она вернет себе все утраченное, и тогда мысль спалить дотла императорский дворец перестанет казаться такой безумной. Ей хватит сил, чтобы это осуществить.
Желание отомстить по-прежнему горело в ее груди незыблемым огнем.
Многое изменилось. В ней самой, в мире вокруг. Она больше не верила в то, во что верила раньше.
И его убийцу... против его убийцы она никогда не сможет поднять руки."
"Но оставался Император. Человек, которого она ненавидела столь же ярко и страстно, как в самый первый день, и последний разговор с полководцем Осакой подбросил дров в костер ее ненависти.
Его убийство разрушит Империю.
Талила мало что понимала в политике и играх, которые велились вокруг императорского трона. Но одно она знала точно: если страна лишится сейчас правителя, соседи разорвут ее на части.
Мамору против них не выстоит. Просто не сможет. Не хватит самураев, не хватит сил. Невозможно воевать одновременно сразу в нескольких местах.
Еще три месяца назад Талиле было бы наплевать.