— Мы должны бежать!
Рядом тотчас возник Такахиро, его лицо было испачкано кровью, и даже он сам не мог сказать, своей или чужой.
Вдалеке уже слышались крики — кто-то все же позвал на помощь других самураев.
Талила рвано выдохнула и перевела взгляд на свои ладони. Она прикрыла глаза, представив, как подожжет эту площадь и отправит вновь прибывших стражников к праотцам лишь взмахом руки...
— Нет, госпожа! Нет!
Такахиро резко схватил ее за запястья.
— Нет, госпожа! — повторил он, заглядывая ей в глаза с такой отчаянной мольбой, что на секунду ее собственный гнев угас.
Магия пульсировала в ее венах, требуя выхода, рвалась наружу, обещая не оставить ничего, кроме пепла."
"— Они это заслужили, — тихо сказала она.
— Госпожа, если вы подожжете их сейчас, нас будут преследовать. Мы не сможем оторваться, не сможем скрыться… Мы должны... Господин Мамору ждет нашего возвращения. Мы должны рассказать ему, что выяснили... что происходит... — захлебываясь словами, забормотал Такахиро.
Талила знала, что он прав.
Но хотелось ли ей сдерживать себя?
Она стиснула зубы.
— Ладно, — наконец выдохнула она, опустив руки. — Бежим.
Такахиро не стал терять ни секунды. Он потянул ее за собой, и они сорвались с места, растворившись в переулках, пока площадь за их спинами наполнялась бегущими к месту схватки стражниками.
Глава 20
Они не успели добраться до городских ворот до того, как их закрыли. Еще издалека Талила увидела длинный хвост очереди, застывший без движения: стражники никого не выпускали и не впускали.
— Рано или поздно, нас найдут, — сказал Такахиро.
— Рано, — Талила усмехнулась.
Нетрудно предсказать, что будет дальше: солдаты пойдут по постоялым домам и едальням узнавать о новоприбывших. Их отряд всплывет сразу же. Никто не станет их покрывать в ущерб себе, если только...
Если только непосредственная опасность не пересилит страх перед стражниками.
— Мы должны вернуться, — бросила она и сорвалась с места прежде, чем Такахиро успел что-то сказать. — Быстрее!
Но бежать было нельзя, этим они только привлекли бы ненужное внимание.