Они углубились лес, и вскоре она действительно услышала ржание лошадей, о которых говорил Кандзо. Они сделали еще несколько шагов, и впереди показалось открытое пространство, скрытое густыми кронами деревьев. На поляне стояло несколько оседланных лошадей, привязанных к толстым стволам дубов. Животные нетерпеливо переступали с ноги на ногу.
Забравшись в седла, они двинулись на юг. Лошади шагали быстро, но бесшумно, их копыта мягко ударяли по земле. Полумрак леса рассеивался лишь тусклым светом луны, пробивавшимся сквозь ветви.
Меньше, чем за четверть часа, они достигли лагеря. Деревья начали редеть, и впереди показались огоньки далеких костров.
Кандзо поднял руку, подавая сигнал остановиться, а затем соскользнул с лошади.
— Дальше пешком.
Талила последовала его примеру, ощущая легкую дрожь в ногах от долгой верховой езды. Их уже встречали дозорные. Они обменялись несколькими тихими словами с Кандзо, и Талила почувствовала на себе их взгляды. Неосознанно она повела плечами и пожалела, что Мамору вместе с ней не скинул в реку ее катану.
— Госпожа, — Кандзо окликнул ее, и они прошли вглубь лагеря, мимо палаток и костров, пока не достигли шатра, отличавшегося от всех.
В таких обычно жили полководцы.
В таком ночевала она всего лишь день назад...
Перед ней откинули полог, и Талила ступила внутрь. Тотчас на нее посмотрела пятеро человек, а она сама прикипела взглядом лишь к одному.
Она не верила своим глазам.
— Дядя?..
Мужчина, о котором у Талилы остались лишь смутные воспоминания, поднял голову и встретился с ней взглядом. Он был похож на своего старшего брата, ее отца, и потому она узнала бы его, сколько бы времени ни минуло с их последнее встречи.
Когда его изгнали из клана.
Она думала, что он давно умер. Забыла о нем и почти не вспоминала, даже когда лишилась всей семьи. Привыкла считать себя последней из рода, но ведь так оно и было. Ее дядя не владел магией, за что и был изгнан в конечном счете.
И за то, что интриговал против главы семьи. Против своего старшего брата.
— Здравствуй, Талила, — он шагнул ей навстречу и улыбнулся, но глаза оставались холодными.
— Здравствуйте, господин Хироку, — медленно отозвалась она, скользя взглядом по его лицу.
Мужчина, стоявший перед ней, действительно напоминал отца. Те же высокие скулы, те же миндалевидные глаза и одинаковый взгляд... Холодный, расчетливый, бездушный, пронизывающий ее насквозь.