Поскользнулся, мол, на брызгах или прочем «культурном наследии». До меня туда, якобы, бомжей водили грабли мыть, чтоб пальцы откатать, а они — извините — напрудили.
Это что получается? Лейтенант в сортире в мочу нырнул?
Нет, братцы. Так не пойдёт. Он теперь — это я. А значит, и вся его «репутация», которая и так явно на соплях держится, — теперь на моих плечах. Мне теперь за него всё и разгребать.
Нет, я не горел желанием служить в этой вашей… полиции. Само слово режет слух. Как выберусь — уволюсь к чёртовой матери.
Да, это важно, ради этого можно и потерпеть. Валета мне проще достать, если останусь внутри, в системе. Да и в УГРО можно попробовать перевестись.
Кобра… В голове всплыло её лицо. Начальница уголовного розыска. Именно она моего предшественника и отшила — не взяла к себе. Типа, стержня нет. Ха.
Ржавые наручники!.. Баба — начальник УГРО? Милиция теперь зовется «полиция»! Куда вы, ребятушки, страну привели? Ельцин-то куда смотрит?
— Я такую лажу… то есть объяснительную — подписывать не буду, — наконец, сказал я.
— Послушай, ты… — лысый перестал косить под доброго копа. — Ставь подпись. Или хочешь взыскание схлопотать?
— Выговор — не триппер, — невозмутимо пожал я плечами. — Носить можно.
Полкан понял, что нахрапом меня не прошибёшь. Пока я на больничном — руки у него коротки. И довольно быстро сменил пластинку. Смягчил голос, пошёл в обход:
— Тут такое дело… Если в служебке всплывёт этот аппарат, с области к нам проверка нагрянет.
— Акт составим, что аппарат бракованный, — хмыкнул я. — Если надо — гражданских технарей подключим. Как два пальца об асфальт.
— Яровой, да подписывай ты, — уже пылал краской полковник. — Это приказ.
— Я пока на бюллетене, товарищ полковник, — развёл я руками. — Приказам не подчиняюсь. Что-то у меня голова разболелась. Давайте позже к этому вопросу вернёмся.
— Да он совсем охренел, — подтявкивал кадровик сбоку.
А я задумался.
Вон какая делегация. С чего такая суета из-за какой-то кофеварки? Что вы там скрыть пытаетесь, ребята?.. Не, неспроста это.
— Лучше скажите, товарищи начальники, — спокойно произнёс я. — В чём, собственно, собака зарыта? Что за бодяга с этой вашей кофемашиной?
Вот этого они явно не ожидали. Видать, мой предшественник был чем-то вроде офисной тумбочки — безмолвной и удобной.