Вот уж после чего никогда не станет мучить совесть! Но рядом летели друзья, которых никак нельзя было бросить одних.
– Туда! – Она показала на самый широкий просвет чистого неба. Судя по солнцу, там был юг, и лежали земли, где драконятам ещё не приходилось бывать.
Ореола устремилась вперёд, обгоняя Цунами, и тут же стала окрашиваться нежно-голубым и белым с золотистыми бликами. Один миг, и радужная практически исчезла, не выдавая себя даже мерцанием в воздухе.
Земляной дракончик полетел за ней, прикрывая широкими крыльями Солнышко и Звездокрыла.
Глин дёрнулся от боли, когда обжигающее пламя лизнуло его чешую, но продолжал бережно заслонять Солнышко и Звездокрыла.
– Сюрпри-из! – пропела Цунами, хорошо поставленным ударом посылая небесную в нокаут. Дракониха закувыркалась в воздухе, стремительно теряя высоту, и с плеском ушла на дно.
Из-под разбитых обугленных остатков зарослей вынырнул Шквал, показывая дорогу раненому отцу, который едва поспевал за ним. Увидев, что дракончики повернули к югу, он окликнул Цунами.
– Я должен им помочь! – Он показал кончиком хвоста на морских драконов, из последних сил отражавших атаку.
– Снова угодишь в тюрьму, – предупредила она. – Теперь накажут ещё и за нас.
– Пускай. Всё равно помогу – это и мой дом.
Цунами понимала его лучше всех.
Он смущённо отвёл глаза.
– Постарайся меня простить… Надеюсь, в следующий раз… то есть, надеюсь, что он будет… и всё сложится по-другому.
Она тоже очень надеялась на это. А простит или не простит – как получится, была бы возможность решать.
Впрочем, говорить всё это уже не оставалось времени. Цунами лишь просигналила полосками: «Всё в порядке» и, подумав, добавила: «Головоногий». Шквал улыбнулся в ответ и устремился в самую гущу битвы.
Цунами повернула к югу следом за драконятами, взмахивая крыльями бок о бок с Ластом.