Не будешь же ты её жечь вместе со мной?
Дэйн ответил сразу:
— Не буду… потому что она и не сгорит!
А затем меня охватило тёплое, ласковое пламя. Стало жарко и необыкновенно хорошо, как бывало в объятиях самого Дэйна. Я услышала дикий вопль Зурбага, а затем и он, и кинжал исчезли, а огонь потух.
Стащив с головы почти полностью сгоревшие остатки венка, я проворчала, стараясь держать себя в руках:
— Ну вот, всю красоту испортил.
А потом всё-таки не удержалась и разрыдалась в кольце рук Дэйна, который прижимал меня к себе, целовал мои волосы, от которых пахло дымом, и говорил слова утешения.
— Тсс, всё хорошо, всё хорошо, моя милая Роника… Он же не знал, что мы с тобой прошли ритуал единения, и моё пламя — это твоё пламя.
— Я… я думала, все неприятности закончились, — всхлипнув ещё разок, я обняла его покрепче и затихла.
— Считай, это была последняя. Теперь-то уж наверняка всё будет в порядке. Полетели, а то Замок-Артефакт всё ворчит, что мы перестали его правила соблюдать, и на дневную трапезу вовремя не являемся! — С этими словами Дэйн выпустил меня из объятий.
Я кивнула и улыбнулась ему, а пару мгновений спустя мы оба вылетели из белой дымки драконами и наперегонки помчались на крыльях к Замку.
Солнце стояло в вышине, а небо — синее, без единого облачка, — было ярким и ослепительно прекрасным."