Вам остается надеяться, что это раздражение на лице пройдет до того, как мы доберемся домой, иначе не только я скажу вам, что вы зашли так далеко, что странно, как это вы еще не покатились по наклонной!
Аманда поморщилась. Она вовсе не хотела говорить об этом поцелуе — от одной мысли о нем сердце опять заколотилось. Поэтому она рассказала, как упала, заверила Элис, что ничего не сломала, а напоследок соврала:
— Должно быть, он поцарапал мне лицо, когда нес меня в конюшню.
До тех пор, пока Элис об этом не заговорила, Аманда нисколько не волновалась из-за следов на лице, но раз уж они ехали не сразу домой, а все равно заезжали на Бонд-стрит, чтобы пересесть в карету Сент-Джонов, она решила заодно еще раз зайти к модистке и заказать пару специальных юбок для верховой езды, о которых рассказал ей Девин.
Джулия, Престон и Ребекка завтракали в столовой.
— Насколько я понимаю, сегодня ты нас покидаешь, — тут же сказала Джулия. — Днем я отправлю твои сундуки в дом к Рейфу.
Аманда улыбнулась:
— Значит, отец уже сообщил вам, что остается в городе?
— Да, и эта новость буквально сбила меня с ног, — заявила Джулия, как всегда преувеличивая.
Престон фыркнул.
— Не понимаю, почему вы все считаете меня отшельником. То, что я люблю Норфорд-Холл и предпочитаю комфортабельную жизнь там, вовсе не значит, что я не могу получить удовольствие от сезона в Лондоне, да еще по какому-нибудь славному поводу.
— Ну конечно.
Престон повернулся к Аманде.
— Однако Ребекка хочет притащить всех нас обратно в Норфорд, чтобы отпраздновать день рождения Рейфа.
— Так мы же все дни рождения празднуем там, — напомнила ему Аманда.
Он кивнул:
— Знаю, но она строит грандиозные планы и составляет длиннющий список гостей.
Аманда восхищенно завизжала.
— Загородный прием? И ты согласился?
— Да, потому что преследую двойную цель. Она собирается пригласить всех подходящих тебе молодых холостяков, я и сам добавил к списку несколько имен — юношей с хорошими рекомендациями. Вдруг ты захочешь оказать им какие-то знаки внимания?
Аманда вскинула бровь.
— Рекомендациями от кого?
— Друг от друга, — вот все, что сказал Престон.