— Я… был немного не в себе.
— Да, мы слышали. Печально, но такое случается.
— Я очень тревожился, что вы, как и другие дамы, после этого будете испытывать ко мне неприязнь.
Аманда легко пожала плечами:
— В отличие от других я не придала этому большого значения. И думаю, что вы почувствуете еще большее облегчение, узнав, что мой брат решил не убивать вас, не видит больше в этом необходимости. — Роберт покраснел. Аманда подумала, что это вполне достаточное наказание за все выговоры, которые ей пришлось из-за него выслушать, и слегка смягчилась, добавив: — Я всего лишь поддразнила вас… ну, не совсем, но теперь вы можете перестать тревожиться.
— Это большое облегчение. Жаль, что я не узнал об этом раньше, но мне не повезло, я ушиб ногу.
Он вытянул ногу, о которой говорил. Аманда глянула вниз, не увидев ничего особенного, но все же посочувствовала ему:
— Как ужасно пострадать в самый разгар сезона! Вы ее сломали?
— Нет, ничего такого страшного. Но растяжение оказалось достаточно серьезным, и мне пришлось вернуться домой, а не ковылять по Лондону.
Улыбка, которой она его наконец удостоила, вроде бы успокоила Роберта, и он начал рассказывать про каких-то молодых людей, с которыми познакомился на балу, исподволь интересуясь, что она о них думает. Аманда понимала, что на самом деле ему хочется узнать, отдает ли она кому-нибудь предпочтение.
Наконец приехала тетя Джулия, их поспешно представили друг другу, и карета Локов с привязанными сзади лошадьми Джулии и Престона покатила из города.
Про короткий визит Роберта отец сказал только одно:
— Ты уверена, что тебе нравится этот юноша? Похоже, не очень.
Аманда вздохнула:
— Нравится.
Она показала на светло-голубую юбку-штаны с жакетом в тон и расхохоталась, когда Джулия приподняла подол своей юбки, демонстрируя тот же самый покрой, и сказала:
— Должна признаться, мне так понравилась эта мысль, что я заказала такую же для себя.
— Удивляюсь только, что ты не сделала этого много лет назад, — вмешался в разговор Престон. — Вместо того чтобы надевать бриджи под юбку.