— Да это понятно, Саш, — вздохнул Виктор Сергеевич. — Тебе и этого-то коллектива будет очень мало, вот увидишь. А остаться одному, так вообще крах на старте. Нам всем вместе надо придумать какую-то тактику, чтобы отвадить от этой темы Захарьина и его закадычного друга Гааза, которые и будут в основном пытаться утопить этот проект. И пофиг им на решение министерства здравоохранения, они вполне могут найти способ застопорить весь процесс и повернуть вспять всё, что уже достигнуто. Ещё и министерство в итоге их инициативу подхватит, если они найдут достаточно веские аргументы.
— Да высосанные из пальца эти аргументы, — в сердцах воскликнул Илья, заставив обернуться в нашу сторону восседавшую через столик от нас сладкую парочку. Илья заметил это и дальше стал говорить тише. — Тут ведь ежу понятно, что ты благое дело делаешь, Саш, все их аргументы — это чисто злобное шипение подколодных змей, не больше.
— Эх, Илюха, — вздохнул я. — Змея маленькая, холодная, мягкая, а коня завалит только в путь. Чтобы они не смогли запороть проект на корню, нам надо придумать, как себя вести.
— Дай ему волю, он бы так и сделал, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — Хорошо, что не может, иначе у нас в городе лекарей осталось бы по пальцам пересчитать, если не брать в расчёт его самого и его учеников.
— А что он скажет по поводу того, что преподаванием метода будут заниматься знахари, как мы с Димой? — спросил Рябошапкин. — Мне кажется, что у нас вообще шансов нет, даже пытаться не стоит.
— Стоит, Иван Терентьевич, — улыбнулся я. — Стоит. И я практически уверен, что мы завтра победим. Просто надо выбрать нужную тактику поведения и высказываний, ответов на возможные вопросы.
"Я склонился над столом, глядя в глаза своим коллегам твёрдым и уверенным взглядом, с лёгкой улыбкой одними уголками рта.