Даже если это алмаз…
Я с ним полностью согласна, но иногда обстоятельства выше нас. Мама с ее десятой категорией и нестабильной психикой больше кого бы то ни было нуждалась в защитных глушилках дара. Последние годы почти все ее доходы и даже часть папиных мы откладывали на чистые и крупные алмазы для отражателей. На мой алмаз родители копили с самого моего рождения. Сначала его вставили в брошь, а со временем и ростом дара переделали в налобный обруч. К сожалению, сель унес не только жизни моих родителей, но и пять бесценных артефактов-отражателей, что были в тот день на маме для более-менее спокойной поездки.
Я невольно гордо задрала подбородок, защищаясь и отстраняясь от неприличной мужской ласки:
– Пока справляюсь с тем, что есть.
Мое лицо горело от прикосновения, я мучилась от стыда, смущения, неловкости и растерянности.
– Какая хрупкая, но храбрая девочка, – с грустью шепнул Людвиг, обеими руками обхватывая мои ладони."
"Затем и вовсе вогнал в краску – приподнял мои дрожащие ладони, уткнулся в них лицом и втянул носом воздух.
– Я… Вы…
– Неужели еще один? – прогремело удивленное восклицание от дверей.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности.
К двери мы обернулись оба, я и оборотень. И уставились на замершего в дверях лорда-директора собственной персоной. Лицо его выражало досаду. Несколько мгновений все молчали, потом Дагоран, смерив Бельтраза очень нехорошим сузившимся взглядом, медленно повернулся ко мне и впился с тем же опасным прищуром. Приподняв русо-черную бровь, он холодно осведомился:
– Еще? И не один?
– Я потом к тебе зайду, Людвиг… как-нибудь, – кашлянув, пробормотал Бельтраз и, на мой взгляд, откровенно говоря, сбежал.
И как это понимать? Но я наедине со злым оборотнем-волком, еще и некромантом, а они все немного на голову нездоровые и вспыльчивые. Поэтому осторожно пояснила:
– Глава Военного управления маршал Шершук и лорд-директор Тайного сыска Бельтраз в некотором роде решили, что я подхожу им в качестве супруги.