Ему просто не дадут пустить его в ход. Их расстреляют издали, засыплют стрелами.
Так и есть! Приближавшиеся к ним всадники обтекали их кольцом и вскидывали луки. В них полетели первые стрелы. Не хотелось бы вмешиваться и показывать, за что ее называли колдуньей, но, кажется, придется...
Не успела Летта подумать об этом, как генерал вдруг бросил поводья, резко послал своего черного жеребца вперед и вскинул вверх свободную руку. Широкая волна всепоглощающего темного пламени пошла от него, полностью накрывая нападавших.
Это странное и страшное по силе действо длилось недолго и закончилось все так же внезапно, как и началось. Эмиссар просто опустил руку.
Хмммм. Летта покосилась на мужчину. Такое мощное магическое воздействие, а он даже не «вспотел». Выходит, его не зря называют темным эмиссаром и черным аспидом. Летта тоже умела кое-что вроде того, но тут явно было на что посмотреть. Кстати, очень хорошо, что она не вмешалась.
И да, это было впечатляюще.
А эмиссар резко повернулся к ней и проговорил:
- Леди, теперь вам придется принести клятву, что вы никому не расскажете о том, что здесь видели.
Тяжелый взгляд мужчины давил, а в низком голосе слышался скрежет стали. Летта слегка замешкалась, слишком неожиданным оказался переход. А эмиссар добавил:
- Я понимаю, вы напуганы и растеряны, но соберитесь. Вы должны принести клятву, или мне придется стереть вам память, так же, как и им, - он показал на поверженных врагов.
«Черта с два», - подумала Летта, однако с готовностью кивнула и проговорила:
- Да, конечно, я принесу клятву. Хотите молчанку?
- Нет, - сказал он, смерив ее странным взглядом. - Вашего слова будет достаточно.
- Хорошо, я клянусь.
Секундная пауза.
Он искал что-то в ее лице, потом кивнул и отвернулся, пряча меч в ножны. Его воины тоже убрали оружие и отступили чуть назад. Это получилось как-то обыденно и отлаженно - то есть они все знали, что произойдет?
Чтобы не глазеть на них, Летта стала оглядываться вокруг.
- Можно вопрос? - проговорила она негромко.
Эмиссар обернулся и взглянул на нее в упор.
- Спрашивайте.
- Вы сказали, что стерли им память.
- Да, - он кивнул. - Если останутся выжившие, последнее, что они будут помнить, это как мои воины обнажили мечи.