Его присутствие заставляет меня прямо сидеть на небольшом потрепанном диванчике и смотреть перед собой, замечая облупившуюся штукатурку на, выкрашенных в голубой, стенах. Ни на минуту не могу расслабиться, скинув оковы с плеч, потому что чувствую, как он смотрит. Боюсь, что узнает. Подойдет, снова назовет Стасей и вспомнит, а потом, по нелепому стечение обстоятельств увидит сына и все поймет.
За раздумьями пропускаю момент выхода хирурга, поэтому подхожу к высокому коренастому мужчине в белой шапочке последней.
— Стася, с тобой все в порядке? — слышу после того, как моих плеч касаются горячие ладони.
— Отпустите меня, — говорю, пожалуй, слишком громко и веду плечами, сбрасывая с них такие знакомые руки.
— Я только что сказал, — укоризненно произносит он. — Его жизни ничего не угрожает, пациент в стабильном состоянии, через несколько часов, как отойдет анестезия, вы сможете его увидеть.
Я киваю и выдыхаю, правда, напряжение никуда не уходит, потому что врач спрашивает о медикаментах, которые мы еще не купили, да и денег на них нет.
— Мам, сколько мы должны за операцию?
— Ох, Настя, — причитает мама. — Я понятия не имею, как мы будем рассчитываться.
— Позвони им, — прошу, чтобы отвлечь ее от подробностей, которые наверняка слышит Стас.
Сама же я понятия не имею, где брать денег. Разве что у Максима, я знаю, что он копит на новостройку в центре, чтобы сдавать ее, но как пересилить себя и позвонить ему?
— Настя, я могу помочь с деньгами, — произносит Стас то, чего я больше всего боялась.
— В этом нет необходимости, Станислав, но спасибо, что предложили.
Усилием воли заставляю себя выдавить вполне искреннюю улыбку, обойти мужчину, вдохнув его будоражащий душу парфюм и остановиться чуть поодаль, чтобы набрать Максима. Он снова не отвечает. Я набираю еще и еще, но он попросту не берет трубку, хотя прочитал сообщение с просьбой забрать Даню из садика. Не понимаю причины его игнорирования, но продолжаю звонить до тех пор, пока не понимаю, что он не ответит.