— Какой номер вас интересует? — пытаюсь снизить градус напряжения между нами фразой, которую должна задавать каждому зашедшему человеку.
— Номер? — Стас изгибает одну бровь и усмехается, обнажая ряд белоснежных зубов. — Я пришел не поэтому.
— И почему же?
Стараюсь держать спину прямо и усилием воли заставляю себя не покраснеть. Его взгляд красноречиво говорит о том, зачем он сюда пришел, но мы, кажется, все обсудили.
— Я не знаю, — пожимает плечами Стас. — Ехал мимо, решил зайти.
— В отель? — уточняю. — Просто так?
— К тебе, — с нажимом говорит Стас.
— Ну почему же? — замечаю. — Впервые вас интересовал исключительно отель.
— Ревнуешь? — с усмешкой спрашивает.
— Еще чего! — фыркаю. — Констатирую факты.
— Любишь факты? — ухмылка на его лице сменяется заинтересованностью и сосредоточенностью. — Как насчет того, чтобы поужинать вместе и узнать друг друга получше? Прежде чем ты врежешь мне по яйцам, хочу заметить, что ужин не предполагает дальнейшего уединения.
Его слова вызывают непроизвольную искреннюю улыбку, которую я не в силах скрыть. Где-то внутри появляется тот наивный подростковый восторг, о котором я успела напрочь забыть.
Он заметил меня. Сам.
Мне не нужно привлекать его внимание, откровенно одеваться, соблазнительно улыбаться и пытаться выглядеть умной там, где я полный профан. Он заметил меня такой. Обычной, серой, стоящей за стойкой ресепшена и раздающей ключи посетителям.
Какая-то часть меня хочет согласиться, но другая напоминает о Лизе, которая с заботой спрашивала, когда он будет дома.
— С вашей женой ужинать будем?
Уголки его губ вздрагивают и уже через секунду на его лице блуждает самодовольная улыбка, а на стойку ресепшн с грохотом опускается правая рука.
— У меня нет кольца на пальце, — замечает он. — Обычно девушки первым делом бросают взгляд именно на руку, а уже потом на все остальное, — многозначительно утверждает Стас.
— Мне это неинтересно.
— Врешь, — произносит безапелляционным тоном. — И врать тебе не идет.
— Чего вы хотите?
Сдаваться мне совсем не хочется, собственно, как и прекращать нашу словесную перепалку, от которой я, к своему стыду, получаю моральное удовольствие.
— Чтобы мы перешли на ты и пошли ужинать.